Дочь Диня была и первой женщиной Брига. Несмотря ни на что, он остался благодарен ей за терпение и ласку, давшие иллюзию теплого чувства. Пусть оно было коротким и связано с болью, когда Сара выгнала его из своей постели, но в этой боли была виновата не дочь Диня, а сам Бриг, слишком быстро привязывавшийся ко всему хорошему. Он даже возомнил себе первую любовь и собирался вызволить Сару из бара к лучшей жизни, конечно же, в его объятиях. Наивный, глупый Бриг. Но он был тогда одинок и очень молод. Зато природная нежность дочери Диня спасла Брига от грубости и зародила в нём желание доставлять удовольствие партнерше.
Лишившись внимания Сары, злой и отчаявшийся Дарт думал, что дочь Диня ничем не отличается от его собственной матери, только меняет мужчин по желанию, а не за деньги. Он не мог найти оправдания действиям первой подружки всех парней Аэродрома и решил, что это один из тех уроков жизни, который демонстрировал, что не все можно понять и объяснить.
Последние годы Бриг редко бывал на Аэродроме — только когда навещал родителей. В баре Диня он вообще не появлялся с того времени, как Саймон попал в тюрьму. Дарт испугался будущего, которое маячило перед ним, если так и будет связан с Аэродромом, оставшись в компании завсегдатаев его баров и клубов. Чудесное спасение от тюрьмы стало сильным мотивом сделать все, чтобы поменять свою жизнь, а значит, и будущее. Да, он продолжал видеться с родителями и некоторыми из старых знакомых, он всё ещё работал у Романа, но больше не являлся членом ни одной группировки или сомнительной компании и вернулся за учебную парту.
Предстоящая встреча с Саймоном страшила, честнее даже было сказать — Бриг боролся с приступами паники, понимая, что может оказаться втянутым обратно в ту жизнь и круг общения, от которых он так старательно уходил. Старый знакомый оставался крепкой нитью, связывавшей с прошлым, и мог обеспечить Бригу еще более опасное будущее, в котором не будет места для Рони Таймер.
Пытаясь справиться с паникой, Дарт застыл у дверей в ночной клуб.
В связи с изменениями, которые протекали на Аэродроме, публика у Сары стала более спокойной и респектабельной. Благодаря чудесному везению Диня бар до сих пор не прикрыли, но за новыми декорациями в закрытых комнатах продолжали встречаться криминальные божки и делить сферы влияния, рвать друг у друга куски нелегального бизнеса, выяснять отношения и заключать соглашения.
Дартон спустился по узкой лестнице в подвал, где располагался клуб, и погрузился в тяжелое море разноцветного дыма, в котором висели призраки-люди, где стены сотрясались от громкой музыки и тяжелым полотном придавливал аромат табака, спиртного и наркотиков.
Бриг с трудом отыскал Сару, возвышающуюся на коленях какого-то парня в центре большой и уже сильно пьяной компании.
Она похудела за то время, что они не виделись, и повзрослела. Не казалась такой привлекательной и аппетитной, как раньше, хотя, может быть, поменялись вкусы самого Брига.
Сара сразу его узнала, начав жестикулировать, показывая подойти поближе.
— Привет, обаятельный… ты хорошеешь, как девица, — окинула она его оценивающим взглядом. — Может, сделаем вид, что видимся впервые, — и щелкнула по носу парня, на котором сидела, обрывая его недовольное ворчание.
— Я слишком хорошо тебя знаю для новизны отношений, — ответил Бриг.
Сара не слишком расстроилась от его слов и показала рукой в сторону лестницы, ведущей к нескольким приватным номерам, что располагались над клубом.
— Тебя Саймон хотел видеть, он сидит с ребятами в моей комнате.
Бриг кивнул и направился к лестнице, тревожный стук его сердца заглушал даже орущую музыку.
Саймон был старше Брига на три года, и когда на улицах Аэродрома стала формироваться компания из растущих рядом мальчишек, на Саймона смотрели снизу вверх и считали почти наставником. Высокий парень с внешностью простого доброго фермера сочетал в себе черты старшего брата, снисходительного к младшим, и змея-искусителя. У него все время откуда-то появлялись деньги, и ребята помоложе исходили слюной, пока Саймон ел перед их носом мороженое с шоколадом и угощал остатками. Глядя на него, они начинали курить, попробовали из его рук первые затяжки травки, и именно Саймон привел их по очереди в клуб Диня, передавая в мягкие объятия Сары. А пока вчерашние мальчишки становились один за другим объектами короткой любви феи трущоб, Саймон сидел с остальными у бара, где они пробовали алкоголь, мечтая пить когда-нибудь не один стакан на троих, а лить спиртное, не стесняясь в средствах и до встречи с полом. Почему-то это казалось круто — иметь возможность напиться «до встречи с полом».
Благодаря Саймону, трое ребят из большой ватаги подростков Аэродрома попали года три назад во взрослую компанию хмурых, недружелюбных мужчин, которые хорошо платили за мелкие поручения. А через полгода ребят с разыгравшимся аппетитом, вкусивших тяжесть монет в штанах, взяли на дело.
