— Я познакомился с серьезными людьми, Бриг. Они большие дела в городе задумали, и мне нужно собрать несколько верных ребят, чтобы вошли в дело. Никакого криминала, только торговля. — Саймон выжидающе смотрел на Дартона внимательным, тяжелым взглядом, словно он не пил только что за столом.
— Извини, но я тебе не помощник. Если что должен, лучше деньгами понемногу расплачусь.
— Говорят, девчонка у тебя появилась.
— Да. И это очень серьезно.
— Вон как… — Саймон недоверчиво улыбнулся и кивнул на разбитую руку Брига. — Не молод ли себя связывать? Или это от избытка гормонов? Проблемы?
— Сам разберусь, — поморщился Бриг, — я тебе успеха желаю, Саймон, но на меня не рассчитывай с делами, серьезными или нет — неважно.
— Не спеши отказываться, я подожду…
Бриг уверенно покачал головой и направился к лестнице, переводя дух и радуясь, что первая встреча ничего опасного пока не принесла.
— Я тебя не напугал своим желанием увидеться, а, Бриг? — донесся ему в спину насмешливый голос, словно Саймон прочитал мысли парня. — Так ты не бойся, живи спокойно, а если чего надумаешь, найдешь меня через Сару.
Рони чувствовала себя намного лучше, только слабость и головокружение не давали подняться с постели.
Она знала, что Бриг искал с ней встречи. Настойчивые звонки по телефону, гости, перед которыми захлопывались двери, могли быть связаны только с тем, что это он волнуется и стремится с ней увидеться.
Но затянувшаяся разлука становилась невыносимой. Усиливались ощущения одиночества и тоски, а также прохлады: нет, не физической, потому что за окном и в доме было тепло… а душевной. От этих неприятных чувств безумно хотелось укрыться мягким пледом из сильных рук и внимательных, чутких прикосновений.
С каждым днем, проведенным в постели, Рони становилась все более раздражительной, почти перестала разговаривать с родителями, продолжавшими ухаживать за ней так, словно они не замечают плохого настроения дочери и не догадываются о его причинах.
Услышав вчера вечером шум в саду, Таймер еле дождалась пока мама выйдет из комнаты и, забыв о слабости и головокружении, бросилась к окну.
У забора стоял долговязый светловолосый парень и бил ладонью по решетке, забор трещал, гнулся. И каждый удар болезненным гулом отдавался в сердце Рони.
— Бриг! — заорала она, пытаясь открыть окно, дергая тяжелую заевшую щеколду замка. — Бриг!
Даже полная сил, она с трудом могла открыть тяжелые ставни, а сейчас лишь билась в стекла, приходя в отчаяние, что парень не слышит и не видит её.
— Бриг, забери меня отсюда! — почти завизжала девушка.
Хлопнула входная дверь, донесся сквозь закрытые ставни недовольный голос отца, Дартон развернулся и быстро ушел прочь.
Рони заревела в голос, прислонившись лбом к прохладному стеклу, шепча себе под нос обрывки слов о том, как она соскучилась. Фигуру Брига уже поглотила ночь.
Чувствуя сильную усталость, девушка опустилась на пол у окна, не в силах вернуться в кровать, и тихо ревела, пока в комнату не зашла мать.
— Что ты делаешь на полу? Тебе нужно немедленно вернуться в постель.
— Мне душно, мама. Как же мне душно в этом доме, мама! Открой окно, — не сдерживая слез, молила Рони, — открой, пожалуйста, окно!
— Обещали прохладную ночь. Пойдем, тебе нужно отдохнуть! — Миссис Таймер подняла дочь и помогла ей лечь в постель, оставаясь рядом, пока Рони не заснула. Только потом тихонько вышла, погасив свет.
Природа не слышала прогнозов миссис Таймер, потому что ночь была теплой, а не следующий день город накрыла первая в этом году волна жары. Окна в доме, распахнулись, пуская внутрь легкий ветер и звуки радостной возни птиц в саду.
Рони встала с постели и попыталась чем-то заняться, но она всё ещё слишком быстро уставала, поэтому вскоре вернулась к надоевшей подушке и покрывалу. Болезнь выжала из нее все силы, а нервный всплеск предыдущего вечера отнял те, что потихоньку накопились после того, как спала температура.
Как сломанная решетка узнику, вид открытого окна давал надежду и улучшал настроение. Ветер заигрывал с занавесками, свет солнца был ярким и уверенным, так что грустить стало почти невозможно. Еще немного, и Таймер поправится и покинет надоевшую тюрьму своей комнаты и увидит Брига. Нужно только справиться со слабостью, сделать все, чтобы она ушла вслед за изнуряющей болезнью.
Вот и теперь, едва начав новый день, всего-то лишь посетив ванную комнату, позавтракав в постели и почитав, вернее, больше полистав несколько журналов, Рони чувствовала себя уставшей. Даже не пытаясь бороться за ясность восприятия, она уткнулась в подушку и почти сразу провалилась в беспокойный сон. За последние недели Рони так много спала, что запас глубоких и ровных сновидений закончился, её мозг тоже устал от безделья и не знал, чем наполнять время сна. Пестрый калейдоскоп сумбурных видений задрожал от легкого свиста и стал рассыпаться, заставляя Рони вынырнуть из сна, чтобы понять, что свист продолжается и доносится с улицы.
И вряд ли предназначается её родителям.
