— Как же ты меня кормить собираешься? — от этого вопроса в душе Рони летали бабочки с мохнатыми крыльями, кажется, их называли монархами, те, что как перелётные птицы сбивались в стаи.
— Тебя? Ну, я… научусь, — уверенно заявила малышка Таймер.
Бриг оторвался от плиты и поставил на середину стола сковороду с пышным омлетом с колбасой, сыром и зеленью.
Полотенце полетело в угол, и парень сел напротив девушки.
Проследив путь полотенца, Рони вдруг спросила:
— Бриг, а ведь это твоя квартира? Да?
Парень напрягся, отводя в сторону взгляд.
— Твоя. Я говорила, чтобы ты никогда мне не врал.
— Ну, ты так нелестно о ней отозвалась в первый раз, что у меня язык не повернулся сказать, что я здесь живу.
— Неправда, — улыбнулась Рони, — я потом сказала, что здесь хорошо, когда ты рядом. Везде хорошо, когда ты… — она почему-то смутилась, словно поняла, как звучат её слова — почти признанием в любви, но все-таки закончила, краснея. — Когда ты рядом.
— Ты на меня сердишься? Воробышек?
Смущение было сметено волной искреннего удивления. Кажется, кто-то пропустил глубокий смысл её слов.
— Я что, похожа сейчас на сердитую?
— Похожа девчонку, которую просто необходимо поцеловать, чтобы она перестала сердиться, — Бриг приподнялся и потянулся к ней через стол.
— А кто твои родители? — Тихо спросила Рони, не отрывая пристального взгляда от губ Дарта.
Бриг прикрыл глаза,
— Они умерли, — едва слышно сказал он и лишил Рони возможности продолжать допрос поцелуем.
Что будем делать дальше?
Вопрос был важным, голос обреченным.
Две недели Рони и Бриг встречались, сбегая с занятий. Оба понимали, что это опасно и глупо в свете приближающихся тестов, но не могли отказаться друг от друга. А иной возможности побыть вместе не было.
Вот и сейчас Бриг пришел к школе, собираясь забрать Рони, но случилось то, чего давно стоило ожидать.
Вслед за девушкой из здания вышла её классная руководительница и подошла к парочке, посоветовав своей ученице не исчезать с уроков, а после их окончания явиться для серьезного разговора.
— Я вернусь к концу твоих занятий и буду рядом, — обещал Бриг.
Они обменялись обреченными взглядами.
Но как оказалось позже, зря.
Помощь пришла с неожиданной стороны.
Кларисса Стерн давно работала в школе, но еще не потеряла интереса ни к преподаванию, ни к подросткам. Она была старше родителей Рони Таймер и, глядя на девушку и парня перед собой, миссис Стерн прятала за строгой миной улыбку. Сколько таких вот Ромео и Джульетт она повидала за прошедшие годы? Но подобных этим, у которых в глазах весь мир на двоих, было не так-то и много. Из жизненного опыта Кларисса знала, что ранняя любовь редко выдерживает испытание временем. Но каждый раз ей хотелось верить в чудо.
Шансов у сидевших перед ней ребят было мало. К молодости и наивности добавлялось социальное неравенство — парень явно был из неблагополучной семьи, хотя и вызывал уважение тем, как держался, спокойно и уверенно, как поддерживал девушку, не скрывая полных тепла и нежности взглядов. Он не пытался очаровать учительницу, пользуясь своей внешностью и обаянием. А ведь этот парень был не настолько юн, чтобы не понимать, какое впечатление производит. Значит, был не избалован и не испорчен смазливым лицом. Не превратил его в товар.
Но кроме сочувствия чужой романтической истории и любопытства, миссис Стерн видела результаты учебы Таймер и знала, о чем говорить с родителями Рони, которых пригласила к себе на следующий день.
Классная руководительница добилась почти невозможного, потому что убедила Таймеров, что запрет встреч с не вовремя случившимся в жизни их дочери парнем хуже, чем их ограничение.
Мартин Таймер ушел из кабинета учителя раздраженным, но пообещал придумать какой-то вариант. Линда Таймер осталась для более долгого разговора и обсуждения особенностей мышления подростков, особенно их неспособности трезво оценивать последствия собственных действий.
В коридоре Линду поджидала дочь, и когда разговор с учителем закончился, они вдвоем пошли к выходу школы. Идущие навстречу девушки обратились к Рони:
— Таймер! Дейзи в Париже. Представляешь? Еще год будет во Франции. В Париже! Она написала наконец-то Лесли Крамер.
— А мне какое дело? — проворчала Рони, увлекая маму за собой.
Известие о местонахождении Ре не обрадовало, наоборот, вызвало лишь раздражение. Напомнило, о том, что ей подруга написать не захотела. Хотя какая Дейзи после этого подруга? Знакомая. А от знакомых, наверное, не стоит ожидать знаков внимания.
— Кто такая Дейзи? Ты расстроена?
— Дейзи Ре. Нет, я не расстроена.
— Ре? — Линда застыла посреди коридора. — Та самая Ре? Дочка Тессы?
Рони кивнула.
— Разве вы с ней дружили?
— Немного, мам. Недолго. — Рони не скрыла досаду и теперь боялась, что ей не избежать разговоров на тему отношений с нежелательной подругой. — Как видишь, больше не дружим. Она мне даже не пишет.
— Тебе стоит рассказать мне об этом…
