Рони взвизгнула и отскочила за спину Брига.
— Какая у тебя милая шлюшка.
— Это моя подруга, мать. — Лицо Брига застыло, как маска, он даже не пытался скрывать своего отвращения.
— Вот и я говорю. Какая у нее дорогая кофточка, — нетвердая рука снова потянулась к Рони, но её перехватил Сэг и отбросил женщину вглубь коридора.
— Лет десять назад я была лучше! — завизжала из темноты Кэт. — Ты помнишь, Бриг, какая я была красивая? И мне хорошо платили. У меня тоже были такие красивые кофточки.
Сэг шагнул в коридор и прикрыл за собой дверь, заглушая крики у себя за спиной.
— Уходите отсюда.
Лицо Рони стало зеленого цвета, словно еще чуть-чуть, и её вывернет наизнанку прямо в подъезде. Она вырвалась из рук Брига и сделала несколько шагов к лестнице. Он направился за ней, но ладонь Сэга вцепилась в плечо, останавливая движение.
— Дай мне денег, — громко зашептал отчим, — ты знаешь, сынок, я редко прошу. Но сейчас дай мне денег, иначе я задушу твою мать сегодня ночью.
Рони сжималась от слов Сэга как от ударов.
— А я хочу сдохнуть первым. Для нее это будет хуже всего. Ты же знаешь, Кэт даже накормить себя не может. Будет медленно подыхать, проклиная мое имя.
— Все? Любовь закончилась? — прошипел Бриг, судорожно вытаскивая из кармана брюк все деньги. Протянул их отчиму.
— Любви было слишком много, я же говорил тебе Бриг, и она давно перекипела в ненависть. Её тоже теперь слишком много, — рассмеялся Сэг.
Бриг остановил его и выдернул из его кулака одну купюру обратно.
— На такси, — бросил он, направляясь к Рони, чтобы быстро увести её за собой.
На улицу, на угол проезжей части, к машине такси.
Им повезло! Бриг боялся, что придется застрять на Аэродроме надолго. Раньше по здешним улицам редко проезжали такси. Но времена менялись или все-таки было на свете везение, и оно помогало Бригу не испортить все окончательно.
Сжавшись в комочек, Рони молчала рядом с ним и слегка дрожала. Воробышек, замерзший под осенним дождем Воробышек.
— Ты вырос здесь? — прошептала она и, не дождавшись ответа, тихо заплакала.
Бриг схватил девушку в охапку, прижал к себе и стал молить:
— Прости, прости, прости. Это ошибка. Я не должен был. Не сюда.
Рони сначала слушала, не сопротивляясь, ничего не говорила в ответ, глотала слезы, но когда заметила, что машина направляется в сторону её дома, покачала головой.
— В нору, Бриг. Пожалуйста.
Это были главные слова надежды. Парень перевел дух и прижал девчонку к себе еще сильнее, пока не услышал писк боли.
Попав в квартиру, они сидели за столом и пили кофе. Дартон был отчаянным кофеманом. Он варил кофе сам, в любое время дня, добавляя разные ароматы и специи, приучив к горьковатому напитку всех своих друзей.
— Извини, — повторил он после затянувшегося молчания. — Я думал, что если ты увидишь их своими глазами, то поймешь, почему я обманул. Хотя и не совсем обманул. Для меня они все равно, что мертвы.
Рони замотала головой.
— Не ври самому себе, Бриг. Они очень даже для тебя живы. — Она посмотрела на него глазами, казавшимися огромными от переполнявших их слез. — Я понимаю, почему ты хотел скрыть от меня своих родителей. Не понимаю, почему не заслужила твоего доверия.
— О чем ты?
— Видишь, ты даже не понимаешь, о чем я! — с горечью прокричала она. — Доверия! Ты что думал, что я убегу от тебя, узнав о твоих родителях? Перестану с тобой встречаться?
— Да, — признался Бриг, опуская голову, — я этого очень боялся.
— Невысокого же ты мнения о моих чувствах и причинах, почему мы вместе.
— Почему мы вместе, Рони? — Бриг смотрел теперь на девушку с вызовом и отчаянием. — Кто ты? Кто я? Столько всего против нас! Иногда я думаю, что это только сон. Такая девушка, как ты, не может быть со мной. Что я проснусь, а тебя не будет. Или что проснешься ты: посмотришь на меня, как на чужого, не понимая, как могла подпустить к себе так близко. Да, Рони, я чертовски боюсь этого. Что, если правда обо мне или моих родителях стала бы тем самым противным писком будильника?!
Рони покачала головой.
— Я наступила тебе на ногу в автобусе. Я позвала к себе домой. Убегаю к тебе с уроков и из дома. Какие еще доказательства тебе нужны, что я не могу без тебя?
Бриг вздрогнул, как от удара, схватился руками за её узкие ладони, впиваясь в нее настойчивым взглядом.
— Рони?
— Бриг?
Разве важно было, кто первым из них начал шептать — люблю тебя? Сначала одними губами, беззвучно, потом робко отпуская слова на свободу, как лепестки цветов, сквозь поцелуи и быстрый танец рук, переходящий в объятия, в потребность почувствовать друг друга и стать единым целым. Пусть опрокидываются чашки, льется на стол и на пол кофе, едва не падает сам стол, вздумавший мешать добраться до кровати.
— Теперь без лжи… — настойчиво попросила Рони, когда они приходили в себя после испепеляющего приступа страсти и огненной разрядки, уставшие, но не в силах расцепить объятья. За окном уже начинался вечер, и закончилась не только школа, но и сам день. А значит, в доме Таймеров снова не обойдется без напряженных разговоров.
— Я пойду с тобой? — предложил Бриг, но Рони покачала головой.
