Я грустно засмеялась. Видеть её такой беззащитной и напуганной непрерывно, однако, я не могу сдержать свой смех, хоть это и непозволительно. Бояться самолетов нормально. Ведь и я когда-то рыдала при одном упоминании о полёте. Но со временем мне это даже понравилось. Но мама… это безнадежно.
– Это всего лишь поток воздуха, ничего страшного. Хочешь, буду держать тебя все это время за руку?
Женщина задумалась. Её немного морщинистое лицо озарилось светлой улыбкой, и она кивнула, сжав мою ладонь крепче. В такие моменты понимаешь, как важно иметь рядом близких людей. Без поддержки человек провалится на самое дно своей жизни; родные же нас удерживают, не дают упасть. Наши гляделки продолжаться недолго, вскоре мама закрывает глаза и расслабленно выдыхает, будто женщина освободилась от чугунных оков. По моей груди вновь ударилось какое-то странное чувство – ни то ностальгия, ни то тоска по дому. Я не знаю что это. Просто, ведь бывает так? Грустно отпускать прошлое и покидать место, с которым у тебя связано много хороших воспоминаний? Детство, юношеские годы… И пусть покинула я Митсент-Сити всего лишь на неделю, но какой-то осадок гложет мое сердце. Как забыть все это? Как забыть его.? Ведь ещё недавно меня тошнило от одной лишь мысли о поездке к родственникам, а сейчас? Что изменилось на определённый момент? Да все – я, Эрик и мир в общем. Мою жизнь можно разъездить на две части – «до» и «после». Приглядевшись, вы заметите, что «после» во многом отличается от «до». А чем же именно? А тем, что «после» приобрело много шрамов. Страдания морально убивают человека, а быть морально убитым хуже, чем быть физически мертвым. Понимаете? Надеюсь, что да. Понимание – это то, что так редко можно встретить в наше время. И это надо беречь.
***
Как мы и предполагали с мамой, в аэропорт Портленда мы прибыли к двум часам ночи. Я всеми оставшимися силами пытаюсь удержать себя в сознании и не заснуть прямо на эскалаторе, который так медленно, словно назло убаюкивая, опускает нас на первый этаж здания. В помещении холодно, стоит запах кофе и сырости. Освещении давит на голову, будто я нахожусь в больнице. Никогда бы не подумала, что так буду скучать по своей комнате, кроватке с одеяльцем… Мама стоит впереди меня и что-то бормочет под нос, рассчитывая на мое внимание. Однако я ничегошеньки не слышу – мешает разговор молодой пары около меня, посторонний шум и голос из магнитофона, объявляющий посадку самолета. Мои веки смыкаются, затем неохотно приоткрываются. Чувствую ещё чуть-чуть и упаду прямо на маму, которая продолжает что-то говорить. Эскалатор все ещё везёт нас к выходу, и вскоре я замечаю целую толпу людей с картонками в руках. Какая-то женщина и двое мужчин держат листок с надписью «Молли, мы тебя любим», а один старичок с картонкой «Добро пожаловать домой», кто-то просто стоит с чашкой капучино и также, как и я старается не уснуть.
– Рэйчел, смотри кто там стоит, – громко воскликнула мама, немного взбудоражив меня. Сон как рукой сняло. Я пытаюсь найти взглядом человека, на которого указывала мама, но сонные глаза отказываются подчиняться. Потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть около рекламного щита высокого мужчину в чёрном пальто и шляпой. Он радостно помахал нам и улыбнулся во все зубы, блеск которых чуть не ослепил меня. Или это из-за освещения? Наконец, мы вступаем на землю, и я понимаю, что ноги все ещё находятся в ватном состоянии. Мама, можно сказать, подбежала к мужчине и обняла его, громко протягивая:
– Ри-и-и-и-чард! Здравствуй! – они поцеловали друг друга в щеку. – Наконец мы увиделись! Что, Клариса заставила нас встретить?
– Я доброволец, – смеётся мужчина с щетиной и обнимает меня, чуть не сломав мои рёбра. До меня сразу доходит запах его любимого одеколона, которым дядя пользуется с рождения Джесс.
– Прям как в голодных играх, дядя, – украдкой улыбаюсь я, целую его колючую щеку. Ричард, смеясь, что-то говорит, а затем помогает нам с чемоданами. Мама хватает меня за руку, и теперь мы все вместе направляемся к выходу. Вокруг очень много людей, словно тут раздают бесплатную пиццу и весь Портленд собрался в аэропорту. За пять минут ходьбы до автостоянки, взрослые успели обсудить все на свете: и дела мамы, состояние бабушки, работу, политику, мои оценки. Вот это я и ненавижу! Не выношу, когда родственники начинают сравнивать своих детей со мной, типа: а мой ребёнок получил медаль. А мой собрал киборга. Зато мой ребёнок побывал на Венере.
