– Научим этого ублюдка вежливости, – объясняет Тэд.
Я тут же теряюсь. О боже мой, он не понимает, с кем идет на конфликт.
– Тэд, не надо, – говорю я, – он довольно… большой.
– Поэтому я и иду с вами, – невозмутимо вмешивается Бред, – ну и на тот случай, если за него вдруг впишутся дружки.
– Вы не понимаете, – продолжаю я, – они… неблагополучные. Подстерегут вас потом где-нибудь да бутылку об голову разобьют.
– Детка, – Тэд пафосно сжимает руку, показывая бицепс, Бред со смешком делает то же самое, – эти придурки нам нипочем. Или ты думаешь, я оставлю просто так, что какой-то урод лез к моей девушке?
Да уж, не такого я ожидала.
– Мне еще с ними две недели работать, – пробую я последний аргумент, когда неожиданно вмешивается Кэти.
– Вот и отлично, – кивает она со свойственной ей безбашенной воинственностью, – значит эти две недели с тебя там будут пылинки сдувать. А если с ними не разобраться, – то этот хрен пристанет и сегодня. У мужиков все одним местом.
Она кивает ниже, и Тэд с Бредом разражаются смехом, то ли высмеивая ее заключение, то ли, наоборот, целиком с ним соглашаясь. Так или иначе, шансов отговорить теперь их втроем у меня точно нет.
Остается лишь надеяться, что все пройдет хотя бы нормально. Что Пит не попытается накинуться, что его дружки, похватав метлы или достав из-за пазух ножи, не набросятся следом. Или что, даже если это все произойдет, куратор вовремя разнимет их нафиг, не позволив никого покалечить.
Собственно, целостность Пита меня мало волнует, но я совершенно не хочу, чтобы пострадали Тэд с Бредом. Надеюсь, у Кэти хватит ума не лезть туда третьей.
Однако не могу не признать, что где-то в глубине моей эгоистичной души мне очень даже лестно, что Тэд с такой бравадой встал на защиту моей чести. Я ожидала, что еще вчера он начнет канючить и напоминать, что у него тренировки, но он заставляет собой восхищаться.
Когда мы подходим к нашей локации, куратор скептично оглядывает мою группу поддержки. Кивает на метлу, и я тут же хватаю ее, чуть не дав ручкой себе по челюсти. Девчонка с ирокезом фыркает, но не отводит глаз от Тэда с Бредом. Я смотрю на Пита.
– Какой ублюдок вчера приставал к моей девчонке? – Тэд выходит вперед сначала один.
Все тут же перестают мести. Ожидаю, что куратор вмешается, но этому мужику, судя по всему, самому осточертело сидеть тут каждый день, наблюдая одно и то же. Очевидно, он не против как-нибудь поразвлечь себя, потому не мешает созревать конфликту, делая вид, что ничего не видит и не слышит.
Пара парней усмехаются, с любопытством глядя на Тэда. Пит поворачивается и угрожающе делает шаг вперед.
– А, наша девочка наконец пришла, – но говорит он это не мне.
Смотрю на Сантино – он равнодушно устроился на бордюре, наблюдая за происходящим, словно за цирком. Кто-то из его дружков что-то ему говорит. Рамос вытягивает мятую купюру и дает одному из них. Судя по тому, что такое же тихо продолжается между остальными, – это какой-то…
Тотализатор? Они что, организовали тотализатор на то, кто выиграет? Боже мой, дикий мир. Нет чтобы попытаться разнять их, не допустить конфликта, как то сделали бы друзья Тэда и Бреда, они с любопытством наблюдают за происходящим и делают ставки. Думаю, даже если Пита отлопатят, они огорчатся лишь тому, что проиграли свои деньги.
Потому что очевидно, что все они ставят на Пита. Хотя некоторые дают мелочь, подумав. Может, берут в расчет Бреда, стоящего в стороне в позе ожидания.
Болтовни между Тэдом и Питом завязывается немного. По большей части говорит Тэд, вернее обвиняет и угрожает, а Пит на каждое его слово просто подходит на шаг ближе. Кажется, он не собирается оправдываться, молить о пощаде или заверять, что такого больше не случится. Хотя так было бы лучше для всех, но я сразу знала, что Пит не из таких.
Даже если он огребет, во что верится с трудом, сомневаюсь, что признает свою вину и пообещает исправиться.
Когда становится понятно, что драки не избежать, а Тэд при всех своих мускулах на голову ниже Пита, – вперед выходит Бред. Но стоит ему сделать эту оплошность, как позади Пита тут же появляется свора его дружков. Ставки начинают делать активнее и уже по второму кругу.
Я не замечаю, как сильно сжимаю палку метлы, пока мои пальцы не начинают костенеть. Разжимаю и смотрю, что будет. А что я могу сделать? Все, что могла, пыталась сделать по дороге, но он и слушать меня не захотел. Вряд ли послушает теперь, стоя в центре, и просто уйдет, выставив себя, как они это называют, слабаком.
Да и Бред не уйдет.
Ох, проклятье. Кэт подходит ко мне и кивает на бордюр, где уже сидит не только Сантино.
– Они что, ставки делают? – Но вижу в ее глазах настоящий азарт. Конечно, для Кэти это развлечение, даже если в этом участвует ее парень.
– Кэти… – закатываю я глаза.
– Я поставлю на Бреда, – заявляет она и тянет меня за руку в самый центр.
Когда мы останавливаемся в паре шагов от своры, они озадаченно поднимают на нас глаза. Конечно, мы загородили им обзор и вообще непонятно, какого фига тут встали. Но Кэти миролюбиво протягивает пять баксов:
– Мы хотим поставить на Бреда.
