На самом деле, опасности и правда никакой. Мой дом в паре кварталов от нашей нынешней локации, и на улице и правда не так темно, что глаз выколи. Если честно, по большей части я была рада его провожаниям, чтобы не ходить одной, да и вообще проводить время вместе.
Но нет так нет. Маньяков я не опасаюсь, а если что, умею отлично орудовать металлической связкой ключей, как нунчаками.
К тому дню я уже отрабатываю практически половину из своего 80-часового срока. Впрочем, контингент шибко не меняется, – интересно, сколько часов работы у этих ребят, если они уже были, когда я здесь появилась, и все еще продолжают тут быть?
Это была пятница, и я уже планировала выпросить у мамы на завтра послабления в виде отсутствия работ по дому. Мы договорились с Кэти встретиться, и даже если мама откажет, я все равно выберусь на прогулку, когда она будет на работе. Не собираюсь тухнуть весь день дома. Пусть к четырем мне все равно надо будет на долбаную исправительную колонию, но хотя бы это время от школы до нее я потусуюсь. Вроде на этот промежуток даже тренировок нет, так что Бред с Тэдом к нам присоединятся. Хоть отдохну по-человечески впервые за две недели.
Дело клонится к семи, и я уже думаю о том, как очень скоро окажусь дома. Последний час самый ленивый – все едва заметно машут метлами, а уставший куратор делает вид, что не видит этого, после чего зачастую даже минут на 10–15 раньше распускает по домам.
Однако когда я догребаю на одной стороне и перехожу на другую, то вижу чью-то тень позади. Она остановилась, и я понимаю, что кто-то из ребят встал сзади. Зная, что это за ребята, начало мне не нравится.
Оборачиваюсь и вижу широкого бугая, как шкаф. Два на два и все в комплекте. Голова побрита почти под единицу – короче, уже укомплектован на зону, осталось только отправить. Здесь только несовершеннолетние, но, глядя на него, закрадываются подозрения, что ему не меньше двадцати пяти.
– Привет, – мерзко скалится он, – я Пит.
– Анжела, – бурчу я, надеясь очень тактично и без проблем отвязаться от этого идиота. Вновь склоняюсь с метлой, но он поворачивает меня к себе за руку. – Убери руки, – предупреждаю я, стараясь говорить сдержанно и не поддаваться эмоциям, которые диктуют мне уже ткнуть ему палкой метлы в промежность.
Мне еще с ним работать две недели.
– Что такое, крошка? – продолжает улыбаться он. – Я всего лишь хочу познакомиться.
– Я не хочу знакомиться, – отрезаю я и добавляю, словно одного моего нежелания мало: – У меня есть парень. Ты его видел.
– А, та девочка с обложек про баскетбол, – смеется он и сплевывает себе под ноги, от чего меня коробит в отвращении, – ну ладно, парень и парень. Но с тобой должен быть мужчина.
– Тэд меня устраивает, – все еще пытаюсь не разжигать конфликт, – мне надо убираться.
– Да брось, – он вновь берет меня за руку, и я вновь отмахиваюсь, – сегодня такая темнотища. Твой
Черт. Не знала, что они обратят на это внимание. Теперь мне становится даже немного страшно. Он уже не просто лезет ко мне, а едва ли не прямым текстом намекает, что в курсе того, что иду я домой сама и все в этом роде. А учитывая, что он тусуется здесь, закон ему не писан.
Чем на самом деле был обоснован его интерес, я узнаю лишь многим и многим позже.
– Сегодня придет, – лгу я. Я бы уже решила и правда позвонить Тэду и потребовать явиться хоть трава не расти, но уже семь, у них началась тренировка, а мобильники они всегда оставляют в раздевалке.
– А я уверен, что нет, – скалится он, – так ты…
– Слышь, остынь, – Сантино со скукой толкает парня в плечо, – что привязался к нашей монашке?
– Отвали, Рамос, – отмахивается тот, – не мешай мне разговаривать с девчонкой.
– Мы не разговариваем, – тут же выпаливаю я, – он ко мне пристал и угрожает прицепиться за мной.
Не знаю, зачем я это говорю. Но мне кажется, что Сантино достаточно уважаем в этой клоаке и если кто и может мне помочь отделаться от этого «Пита», то только он. Тем более, условия мне знакомы еще со школы – услуга за услугу. Конечно, больше я ему с A+ вряд ли смогу помочь, но могу помести за него метлой или типа того.
Мгновение Сантино, кажется раздумывает, а Пит в это время раздраженно бросает мне, но говорит Рамосу:
– Иди дальше, Сантино. Девчонка все не так поняла, я ей объясню.
– Остынь, – уже более сухо бросает ему Рамос, – и вали-ка сам.
Пит резко оборачивается и испепеляет взглядом Рамоса, кажется, готовый навалять ему, ну или по крайней мере хорошо подраться. Сантино как бы небрежно и даже скучающе глядит направо, где собралась кучка его приятелей, которые напряженно следят за происходящим.
Неозвученная, но вполне доступная угроза доходит до скудного ума Пита. Он что-то цедит Рамосу на ухо, но уходит. Однако выражение лица Сантино не меняется, словно ему просто пожелали приятного аппетита или типа того. Я шумно выдыхаю:
– Спасибо.
