– О собаках? – В ее голосе сквозили одновременно легкая брезгливость и живой интерес. – А я, честно говоря, надеялась, что вы хотя бы из вежливости соврете, что думаете если не о моих прекрасных глазах, то о женщинах в целом и о красивых в частности.
Она картинно вздохнула и с легкой грустью покачала головой.
– Вы также вполне могли вспоминать какие-нибудь прекрасные стихи на тему дня. Но, так и быть, на этот раз декламацией займусь я:
Жила-была Осень.
Коричнево-желтое,
С багряным подбоем пальто
Любила носить и вместо духов
Душилась дымком костров.
Она не любила рано вставать,
Любила пораньше лечь,
И снились ей долгие грустные сны
Про таинство вечное – смерть.
И, встав поутру от печального сна
Про казнь Анны Болейн,
Тихонечко плакала
Осень в платок
Из скомканных листьев аллей.
И горе и смерть чужих королев
И прочих достойных людей
Давали ей повод продолжить плач
В течение нескольких дней.
И мерзла она, и зябла в пальто,
И сердце смерзалося в лед…
И был одинок у Осени дом
И жизни не сладок мед.
Но вот, когда сутки дули ветра,
Осень взглянула в окно
И вскрикнула радостно: «Боже, сестра!
Тебя я ждала давно.
Быть может, будет теперь веселей,
И снова вернется свет,
И снова забудусь я мирным сном,
Где нет убийц-королей…»
И так улыбалась
Осень в окно
И вдруг посветлела сама—
Ах, как же спалось ей,
Покуда в доме хозяйкой была Зима…
Признаюсь, эта неожиданная декламация невольно заставила меня вздрогнуть. Дама это почувствовала, эффектно изогнув бровь.
– Нравится? Как вы вообще относитесь к поэзии?
Я лишь пожал плечами:
– Никак. Я предпочитаю прозу.
Она негромко рассмеялась – черт возьми, готов поклясться, каждый ее жест и слово были заранее продуманы и работали целенаправленно на публику, то бишь на меня. Видели бы вы ее лицо, в то время как она смеялась: утонченное, изысканное, интересно бледное и…
И одновременно – хищное.Таинство вечное – смерть…
