Вечер этого дня выдался на редкость мирным и тихим. Отец, после того как навестил Лулу в клинике, вернулся домой значительно повеселевший и приободренный, по вдохновению порадовав меня дивным пловом по-азербайджански – готовить это блюдо несколько лет назад его научил парфюмер с азербайджанскими корнями Рене Бакиров из Марселя.
Мы знатно поужинали, поговорили за жизнь под славный джин, которым Старый Лис меня не без торжественности угостил, и разбрелись по нашим спальням.
Я долго ворочался и не мог уснуть. В голове мешались все события этих суток: то я вновь выслушивал монотонный рассказ печального Мишеля о бесстыдно целующейся в парке Мари, то тревожно проверял пульс никак не приходившей в себя Лулу, то опять на меня, не мигая, смотрели темные глаза интересной дамочки, которая драматическим сопрано торговалась со мной, набавляя цену, пытаясь купить меня, а то вдруг начинала проникновенно декламировать собственные (гениальные!) строчки:
И снились ей долгие грустные сны
Про таинство вечное – смерть…
«Таинство вечное – смерть» – эти слова мучительно бесконечно кружились в моей голове, пока я, усилием воли, не заявил самому себе, что, наверное, эта поэтесса с коммерческой жилкой была, судя по одежке и изысканному аромату, из нуворишей – тех, что скупают навороченные особняки по всей Европе, создавая порою не слишком привлекательный образ современного россиянина.
И что-то ведь она говорила о выгодном браке? Дескать, в юности баловалась стишками, рыдала над собственными творениями, покуда не поняла извечную житейскую мудрость: надо выйти замуж за богатенького Буратино и до конца жизни жить припеваючи.
Почти тут же мои мысли сделали очередной скачок к так и не разгаданному вопросу: нет, а все-таки откуда дама узнала, что я – русский? Будь на мне ватник и ушанка со звездой на лбу, я бы не задавался такими вопросами, но я выглядел вполне по-парижски: темная куртка, шарф…
Следующий виток мысли – и передо мной вдруг возникло смуглое лицо Аиши с тревожно сведенными к переносице бровями.
«Таинство вечное – смерть. А я ведь говорила тебе, предупреждала! В твоем раскладе смерть играет главную роль…»
И ее тонкие пальцы быстро и ловко начали выкладывать передо мной яркие картинки карт Таро: Колесница, шестерка пентаклей, Правосудие, семерка жезлов и семерка мечей, Луна, туз мечей…«Таинство вечное – смерть…»
И вновь зазвучали во мне, отражаясь многократным эхом, эти стихотворные строчки – произнесенные тонким голоском Аиши и хрипловатым сопрано мадам, переплетаясь и перебивая друг друга, зарождая во мне невероятную головную боль и желание отключиться от действительности. В конце концов усталость взяла свое, и я наконец-то уснул, без снов и видений проспав до шести утра, когда меня разбудил звон мобильника.
