Известно, что рыдать лучше всего в удобную жилетку. К счастью, таковая в славном городе Париже у меня имелась: Рафик! Так что сразу после неприятного звонка я отправился к нему, чтобы поужинать, а заодно и излить приятелю всю муку своей истерзанной души.
Я с удовольствием поужинал, а когда принесли кофе с кардамоном, за мой столик по доброй традиции присел Рафик, которому я и рассказал последние новости об измене Сони Дижон – кому-кому, а Рафику нет нужды рассказывать всю нашу долгую love story: он хорошо знал нас обоих.
– Знаешь, какая мысль пришла мне в голову вчера?
Эта неожиданная фраза приятеля была его первой реакцией на мой душещипательный рассказ о Сониной измене в Монтрё.
– И какая же мысль пришла тебе в голову вчера?
Рафик улыбался, непринужденно ковыряясь в своих белоснежных зубках деревянной зубочисткой.
– Вчера, вот так же после ужина, я вдруг подумал, что все мы, сколько бы нам ни было лет, до самого конца остаемся детьми. Ты, кстати, помнишь себя в детстве?
Если честно, собственное детство и воспоминания о нем в данный конкретный момент волновали меня меньше всего, и я лишь неопределенно пожал плечами.
– Более-менее. А что?
Рафик смотрел на меня черными блестящими глазами.
– А я вот прекрасно помню. В детстве все мы зависим от взрослых. Чтобы уйти от этого контроля, мы играем. В наших детских играх мы независимы и могущественны, покупаем автомобили и дома, путешествуем и уплетаем мороженое – словом, делаем все, что нам хочется, ни у кого не спрашивая на то разрешения. И эта привычка играть сохраняется у каждого из нас на всю жизнь. Мы, став лысыми дедками, продолжаем играть, сами придумывая правила для своих игр. Вот, к примеру, твоя история с Соней…
Это уже было интересно! Я мгновенно ожил, вдумчиво кивнул, ожидая продолжения.
– Когда-то ты сам предложил ей свои правила игры – ведь вы тогда и были настоящими детьми. Почему бы не поиграть в любовь? Но ты совершил ошибку: ты думал, что Соня откажется от твоей игры, позволив играть тебе одному, а сама будет ждать, когда ты вернешься к ней. А она неожиданно согласилась, более того – первой начала игру и сразу повела в счете! Это тебя потрясло…
– Друг Рафик, это меня почти убило! – трагически перебил я речь доморощенного философа.
Он с улыбкой покачал перед самым моим носом тонким смуглым пальцем.
– Э, нет! Ведь ты не ушел в монастырь или с головой в работу! Ты тоже ей изменял, притом не забывая, что Соня – вторая половинка. А что было бы, если бы Соня покорно тебя ждала?
В ответ я приподнял плечи.
– Нагулявшись, я бы на ней женился. А что еще я могу сделать? Я и сейчас женился бы на ней, будь она…
Меня прервал негромкий, но веселый смех Рафика: он смеялся, покачивая головой и хлопая ладонью по столу, так что в конце концов не удержался и я, коротко хохотнув и выжидательно уставившись на шутника.
– Нет, я не понял, Рафик: что тебя так развеселило?
– Ты! – с трудом успокаиваясь, произнес Рафик. – Как ты это произнес: «А что еще я могу сделать?» Как будто принес себя в жертву! Неужели ты сам не видишь, что измены Сони – подарок для тебя?
Рафик смотрел на меня все так же смеющимися глазами.
– Не изменяй она тебе, ожидай, когда ты созреешь для брака, и ты начал бы ее избегать, панически придумывая отговорки. Но она изменяет! И это дает тебе свободу одновременно с возможностью себя жалеть, ругая неверную красавицу. Вот ты и жалеешь себя, любимого! Только не обижайся! Ведь все так и есть. И интерес к Соне у тебя не угасает, потому что она недоступна.
– Ну, не знаю…
– А я знаю! – весело подмигнул Рафик. – Играй и дальше в свою любовь: ревнуй, изменяй, люби. И наслаждайся жизнью! А если завтра Соня приедет к тебе и потребует назначить дату вашего бракосочетания…
– Ты думаешь, это меня напугает? – воинственно перебил я болтуна. – Да я скажу ей: хоть завтра!
Рафик немедленно достал из кармана календарик и задумчиво провел по нему пальцем:
– Ловлю тебя на слове! Итак, сегодня 20 октября; стало быть, завтра, 21 октября – счастливое число, кстати, «очко»! – играем вашу свадьбу. Давай сразу обговорим стол. Начнем с салатов…
– Стоп-стоп-стоп, – усмехнулся я. – Кончай играть в свои детские игры! Соня ничего не знает ни о какой свадьбе, ни о чем меня не просила…
– А если бы просила? Завтра – ты готов завтра вступить в законный брак с Соней Дижон? Отвечай честно!
Сами понимаете, честно ответить на такой вопрос не так просто.
– Повторяю, я готов жениться на Соне в любой день. Но завтра нереально. Нужно хотя бы оповестить всех родных, чтобы мама приехала из Танзании. И потом, нужны деньги, и немалые – ведь ты не будешь нас бесплатно кормить? Вот видишь!
– Вот видишь! – повторил мои слова Рафик с веселым хохотом. – Видишь, ты заговорил и о маме, и о деньгах – и все это вместо счастливого смеха: я женюсь!!!
Да, да, в этих словах что-то было! Возможно, Рафик был абсолютно прав в этом своем рассуждении об игре в вечную любовь, но…
Словом, я поспешил непринужденно перевести разговор на другую тему; мы еще немного поболтали, посплетничали, поделились последними анекдотами, и я отправился в офис «Садов».
