Вспомнилось детство. Честно говоря, земная жизнь все больше и больше мучила Василису. Она завидовала возродившейся Снегурочке, потому что ту еще не тяготила Земля. Грехи прошлого пока не тянули назад. А вот Василиса… да… все чаще перед глазами бегала девчушка, которая утром пряталась в соломе, чтобы тятька не нашел и не запряг работой, а он то дело любил! Сам часто валялся спьяну под солнцем, а дочь и траву покосит, и кур накормит, и за свиньями уберет.
И что значили эти воспоминания, ворвавшиеся в голову — Василиса не понимала. Она чувствовала присутствие кого-то рядом. На земле этого «кого-то» называли Богом. Но теперь она сомневалась в его существовании. Однако око все же наблюдало. Она его ощущала кожей: иногда жадный взгляд, касающийся голой девичьей кожи, другой раз — легкое нашептывание на ухо. Правда, слов никогда не разобрать.
Забавно. Хороша Василиса: и умна, и красива, и нравом горяча. Одно удовольствие за ней наблюдать. Будет очень грустно потерять такую царевну, поэтому иногда Вечное Царствие отводило от нее беду. Как сейчас: посылало детские воспоминания, чтобы наставить на путь истинный. Но пути тому Василиса отчаянно сопротивлялась. В ее сердце шла бесконечная борьба. Василиса была воплощением самой войны и, казалось, никогда не успокоится.
Сама царевна игнорировала огонь в сердце. Как могло быть по-другому, если даже погибла она от огня? Ни за что она не сможет спокойно жить пока не отомстит за жестокую смерть. Кощей падет от руки Василисы. И перед смертью он должен хорошенько настрадаться. Хорошо бы еще и мужа найти. Василиса не оставляла надежду, что он где-то в Вечном Царствии шляется, но все никак не удавалось его найти. Или хотя бы услышать о нем… У нее была масса вопросов и претензий к супругу… Так что после смерти отца, она обязательно возьмется за поиски мужа. Воспоминание, где он стоит и спокойно смотрит, как горит его жена в огне, причиняло Василисе сильную боль.
Всевидящее око, конечно, знало, где находится муж Василисы. Но пока никак не выдавало его. Наступит время, и это будет новой проверкой. И может быть, тогда царевна по-настоящему поймет устройство этого мира.
Ночь промчалась, оставив после себя лишь грязные комья предрассветного дождя. Настенька слышала, как барабанили капли, потому что и глаза не сомкнула ночью: все ворочалась и думала о том, что теперь уж точно пропала. Если не умрет сегодня в замке Кощея, то уж через месяц, в полнолуние. Ни за что они Снегурку не сумеют поймать, хоть с наживой — хоть без. Сила ее окрепнет и хана. Что может противопоставить жалкая скатерть-самобранка и детские фокусы лешего зимней стуже?
Настенька села у зеркала и внимательно в себя вгляделась: почему ж ей так не везет! Она не знала, как выглядела на земле, но говорят, что внешность там и тут не сильно отличается. Значит, и тогда была Настенька лицом — обыкновенная крестьянка. Эта кожа загорелая, широченные плечи и нос пятаком — все она ненавидела. Вот если б родилась красавицей, то хотя б что-то в жизни приятное было. Только красавицы говорят, что ни в красоте счастье, ибо о другой стороне они и слыхать не слыхивали. А Настенька знала: у девиц тех и муж богатый, и любовник красивый, и поклонники влиятельные. Обычно таки красны девицы еще иль умом обладают, иль талантом каким, хотя и так Богом в темечко поцелованные.
А простым девчонкам, вроде Настеньки, приходилось всегда довольствоваться шелухой: ни любви, ни денег, ни власти. Единственное, что сделало Настеньку особенной — этот чокнутый мужик, которому мать отдалась. Он запер девочку в подвале да заморил голодом. Незавидная смерть, но зато после смерти — куча сказочной силы. Не такая куча, как у Василисы, например…
Но теперь и всему немногому, что имела Настенька сейчас, придет конец. Она печально плела венок, доставая цветы из рукавов. Не задумывалась, какие будут лучше смотреться или придавать лицу белизну. Раньше это было важно, а сейчас… В итоге, у нее получился незамысловатая корона из ромашек да желтых одуванчиков. Еще вчера Настенька ни за что бы не вышла с такой невзрачной головой.
Конечно, она могла бы встрепенуться духом: ничего еще не кончено! Она не мертва пока! Можно на пути к Кощею смыться от Григория и податься жить к Марье Моревне или же, на крайний случай, забрести к Царевне Лебедь, так как она себялюбива до одурения, то можно в любезностях распластаться перед ней, и царевна смилостивится.
Вот только жить тогда придется вечно оглядываясь. Василиса предательства не прощает и ни за что не оставит Настеньку в покое. А с другой стороны, Кощей с его армией нечестивых, что норовят съесть уж хоть какую-нибудь царевну: даже такую слабую.
Слабый луч света пробился в окно. Настенька аж подскочила. Редко такое в Вечном Царствие происходит, чтобы солнце сквозь Темный лес продралось! Ну и красота! Настенька поймала свет на коже и завороженно крутила рукой, потрясенная отблеском. Даже в таком загнивающем мире есть место маленьким радостям.
Стук в дверь прервал идиллию: