Алёна снова завыла. Проклятая волшебница игнорировала её! Она уже считала себя победительницей! Не бывать этому! Она ещё ей покажет! Огонь, текущий по жилам, вспыхнул ярче, разогревая и без того пышущее жаром тело. Глаза заволокла багровая пелена, воительница на миг выпала из течения времени, зависнув в бесконечно длящемся миге. Воздух сгустился, обретая вязкость воды. Его невозможно было вдохнуть, да и не требовалось. Алёна шагнула за грань человеческих возможностей, превращаясь, на несколько секунд, в былинного богатыря, способного движением мизинца рвать стальные цепи.
Время рывком сдвинулось с мёртвой точки. Алёна, напружинив мышцы тела, в несколько движений разорвала оковы, превратив удерживающие её камни в пыль. Девушка рывком поднялась, глядя на волшебницу, которая, не замечая освобождения пленницы, продолжала уходить. Расстояние было слишком большим для рывка. Взгляд воительницы упал на валяющийся рядом меч. Мысль быстрее молнии мелькнула в голове. Алёна подхватила клинок, подбросила его, перехватывая наподобие копья, а затем, отправила в полёт одним мощным броском. Пылающий меч промелькнул, словно молния, целя прямо между лопаток идущей спокойно волшебницы.
В последний миг та успела заметить угрозу. И даже попыталась увернуться. Успев сдвинуться в сторону, девица накинула на себя каменный доспех. Именно он и принял удар летящего на жуткой скорости меча. Сила броска была настолько велика, что каменные плиты, созданные магией, треснули, а саму волшебницу развернуло, отбрасывая на стену. Меч со звоном упал на камни.
- Ты! Да я тебя…
И снова договорить свою угрозу одетая в чёрное магичка не успела. Ускорившаяся до огромной скорости Алёна живым тараном врезалась в неё. Каменный доспех задрожал, удерживаясь из последних сил. Воительница же, не собираясь останавливаться, нанесла мощный удар кулаком прямо в искажённое от злости лицо волшебницы.
Сила Света, сконцентрированная в кулаке, превращала последний в грозное оружие. А если учесть скорость, с которой наносился удар, схватка могла бы закончиться в одно мгновение. Стоило только попасть. Стоило только пробить магическую защиту. Но если первый пункт плана выполнить удалось, то второй дал осечку. Каменный барьер треснул, но устоял. Алёна заревела от ярости и обрушила на противницу град ударов. Она размахивала руками, как портовый грузчик во время драки стенка на стенку. Кулаки её рассекали воздух, пока волшебница изящными нырками и уклонами уходила от ударов. Первоначальная растерянность её сменилась холодным спокойствием и сосредоточенностью. Затем, улучив момент, она провернула очередной свой трюк. Алёна вонзила кулак прямо в ненавистное лицо, но в последний миг, когда она уже почти чувствовала, как костяшки разбивают нос, волшебница просто исчезла.
Воительница чуть не упала, «проваливаясь» в результате промаха. Пропажа противницы была настолько неожиданной, что Алёна растерялась. Когда же со спины в неё вонзилась молния, это стало настоящим крахом. Волшебница уже знала, куда бить, поэтому барьеры не спасли. Алёна упала наземь, чувствуя, как последние силы вытекают из её измученного тела.
Волшебница перешагнула через поверженного врага. Снова она собиралась уйти, оставив беспомощную воительницу на десерт. Алёна не могла этого позволить. Практически теряя сознание, машинально, она выпростала руку и схватила противницу за тонкую лодыжку.
- Отпусти меня! – взвизгнула волшебница, вынужденная остановиться.
Конечно, Алёна полностью проигнорировала это обращение. Посему разозлённая магичка решила разобраться с назойливой соперницей. Она подняла руку, вокруг которой прямо на глазах сформировался каменный «кулак». Когда тот проявился полностью, волшебница ударила прямо в лицо лежащей воительнице. Барьеры вспыхнули, принимая на себя урон. Волшебница ударила снова. И снова.
Две каменные кувалды, иначе и не скажешь, обрушивались на лежащую без движения Алёну. Барьеры уже почти не светились, лишь еле-еле мерцая. Поглощённый ими урон был настолько велик, что уже начал проходить до тела Алёны. Хрустели, ломаясь, кости, лопались кровеносные сосуды, нервы взрывались вспышками боли. Девушка держалась в сознании только чудом, продолжая судорожно держаться за лодыжку. Она была сродни бульдогу, чью хватку способна разжать только смерть.
Сознание плыло, Алёна уже почти ничего не соображала, не понимала, где она, что с ней. Только мысль о том, что пальцы разжимать никак нельзя, билась в ней единственным путеводным маяком. А между тем волшебница ярилась всё больше, впав в самое настоящее бешенство, обрушивая беспорядочный град ударов на поверженную воительницу.
