Дорога в аэропорт была как никогда длинной. Эми держалась из последних сил, чувствуя, что уже на исходе. Внутри автомобиля обстановка была напряжённой, даже включённое радио не разбавляло её. Эмили чувствовала на себе взгляд Эндрю, но не хотела встречаться с ним, думая о том, что: за два дня она умудрилась влюбиться до безумства и разочароваться сразу в двух людях, одна из которых её лучшая подруга.
Наконец, они подъехали к аэропорту. Эмили с нетерпением ждала объявление посадки, держась несколько в стороне от Эндрю. Когда же долгожданные слова прозвучали, она взяла свой чемодан, пройдя к регистрационной стойке не попрощавшись. В последний раз он проводил её взглядом, зная, что больше никогда с ней не увидиться. Обернувшись, Эмили не смогла найти его в толпе, сожалея обо всем, что случилось.
Спустя несколько часов они приземлились в Берлине, где их встретил отец Эми. Он радостно обнял её, поздоровавшись с Алисой, беря их чемоданы.
– Алиса своим ходом, – сказала холодно Эми.
Алиса кинула на неё косой взгляд с выражением оторопелости – такого она уж точно не ожидала от неё.
– Ты уверена? – спросил он у Алисы.
– Дааа, меня должен встретить… Майкл обещал за мной заехать, так что… – она старалась как можно правдоподобнее ответить,
– Что-то он опаздывает. Может позвонишь ему сейчас, узнаешь где он… Мы бы могли подвезти тебя…
– Я уверена, Майкл будет с минуту на минуту! – нетерпеливо сказала Эмили, желая по скорее уйти, о чем свидетельствовала её поза.
Дэвид окинул взглядом дочь, не понимая в чем причина такой спешности.
– Он предупреждал меня, что немного опоздает и просил меня дождаться его. Я уверена, он скоро будет.
– Тогда ладно. Но если он так и не приедет, – он достал из бумажника купюру в пятьдесят евро и протянул её Алисе, – это на такси.
– У меня есть деньги, спасибо! – она отрицательно отмахнулась рукой.
– Возьми! Мороженое купишь! – с широкой улыбкой сказал Дэвид.
– Спасибо! – она грустно улыбнулась, беря купюру.
Эмили шла впереди отца быстрым шагом, почти лёгкой трусцой, не попрощавшись с уже бывшей подругой. Ей необходимо было время все обмозговать, успокоится, разобраться в себе и в своих чувствах. Она жалела о сказанных словах Эндрю, понимая, что повела себя как ребенок, принизив его своими словами:
«…– Ты служишь мне! И это уже говорит о разности нашего сословия… – словно субтитры промелькнула сказанная ею фраза».
Боже, как она могла такое сказать! Как она позволила себе опуститься до такого, позволить себе поставить себя выше кого-то, нарушив все наставления отца, по которым она выросла!? Эндрю был для неё никем, и да, пусть их связывало взаимное притяжение, но три дня слишком маленький срок для права на ревность. Оставалось только попробовать все забыть, смириться с тем, что поступила глупо, ведь какой толк в самотерзании, если ничего уже не изменить.
По приезде домой Эмили, не разбирая чемодан и не став отвечать на вопросы отца, поднялась к себе в комнату, всем видом показав, что в данную минуту не расположена к разговорам. Она прислонилась спиной к двери зажмурив глаза, мысленно отгоняя от себя подступающие слезы. Но в минуты одиночества, когда ты остаёшься один на один и раненное сердце, говорившее шёпотом, начинает неумолимо кричать от боли, бессмысленно стараться его заглушить… Она заперла двери на замок, включив громко музыку и сев на пол, обняв мягкую игрушку, дала волю своим эмоциям.
Дэвид находился на первом этаже, до него доносилась музыка, играющая в комнате его дочери, и ему не надо было задавать вопросы, чтобы понять: его Эми, которая до этого и слезы не проронила, сейчас переживает драму, ранившую её до глубины души. Он поднялся на второй этаж к её спальне, замерев у двери, не зная, как лучше поступить: поговорить или дать время успокоиться самой. Отцовское сердце сжалось при виде плачущей дочери, но Дэвиду пришла в голову идея как облегчить, хоть немного, её состояние.
– Собирайся! – приказным тоном сказал он.
– Прости пап, но я никуда не хочу идти. Я себя неважно чувствую, – вытерев слезы, сказала она почти шёпотом.
– Это не обсуждается. Через пять минут жду тебя в машине! – он запер за собой дверь, не дав ей возможности ответить.
Через назначенное время Эмили была у машины. Отец сидел за рулём, отвечая на её вопросы относительно цели поездки односложно:
–Скоро увидишь!
Спустя несколько минут они остановились у, ранее незнакомого Эми, здания напоминающего ей обычный бизнес центр, мало чем отличающегося от большинства в Берлине. Отец повёл её за собой, подойдя к девушке в стандартной черно-белой униформе с бейджиком на груди, гласивший: «Менеджер по работе с клиентами. Кэтрин».
– Добрый вечер! Мы ради приветствовать Вас снова в нашем центре! – улыбаясь сказала она, сделав пригласительный жест рукой.
Она провела их к лифту, нажав кнопку минус первого этажа. Далее она повела их по длинному коридору в самый конец к стальной тяжеловесной двери с табличкой «Прачечная».
–И что мы здесь делаем? – сама себя спросила Эми с интонацией полного непонимания, что вслед за этим последует.
