За дверью было вовсе не то, что ожидалось.
«Прачечная» – было своего рода кодовым словом служившим пропуском к подпольному тиру и казино, находившиеся в соседнем помещении. Зал был достаточно большим, метров сто, разделённый на десять – пятнадцать огневых зон. К пользованию было предоставлено несколько видов оружия, чьи марки были для Эми в новинку. Отец вручил ей наушники для защиты от шумового повреждения барабанной перепонки; защитные очки и пистолет, марку которого она не запомнила.
– Большой и указательный палец параллельно оси канала ствола, ладонь должна широко и плотно ложиться на рукоять…
– Ты думаешь, я знаю, где у этой штуки канал?
– Вот здесь! – он показал ей на своем пистолете, подправив немного её. Научив правильно держать оружие, он приступил к не менее главной части, обучение стрельбе. – Фалангой указательного пальца нажимаешь на курок, но только без дерганья! Будет небольшая отдача, ты главное не пугайся и не бросай пистолет, иначе попадёшь в кого-нибудь!
– Поехали домой! – Эми боялась сделать первую попытку, боясь навредить кому-то, понимая, что с этой штукой выглядит смешно и устрашающе, но только в ином смысле этого слова.
– Так, ладно. В первый раз помогу, дальше сама попробуешь!
– Я смотрюсь глупо!
– Глупо ты смотришься, когда ревешь по пустякам…
– Как ты можешь так говорить, если не знаешь причины…
– Пока солнце не угасло, все остальные причины – глупости. Вот когда это произойдёт, тогда и будешь заливаться крокодильими слезами, и я вместе с тобой. Так, давай. Потом за уши не оттянешь!
Первый же выстрел попал в цель.
– Не плохо как для новичка! – отец ободряюще похлопал её по плечу.
Эми почувствовала прилив адреналина и азарта. Каждая выпущенная пуля олицетворяла её чувства к Эндрю, превращая их в кучу тлеющего пепла. И по мере опустошения обоймы, она освобождалась от обиды на подругу, злости на себя и разочарования, казалось бы, в идеальном мужчине. Теперь она была уверена: звон папиных монет, заманчивей любого меда.
Пришла весна – пора любви и начала новой жизни. Распускались почки деревьев, в парках стоял дурманящий аромат цветов и пение птиц, которым наслаждались по вечерам гуляющие парочки. Прошло полгода, как Эми не общалась с Алисой, несмотря на то, что та не единожды пыталась с ней выйти на связь, даже приходя к ней домой. Эмили так и не рассказала отцу о произошедшем в Лондоне, да и он не хотел тревожить её лишними расспросами, понимая, что значит теребить зажившую рану. Она перевелась на дистанционное обучение, аргументируя это тем, что у неё появится больше времени заниматься чем-то ещё помимо учёбы, но позже приняла решение закончить ВУЗ экстерном, и отец её поддержал. Для неё это не представляло особой сложности, так как она схватывала всё на лету. И потому через пять месяцев она была уверена в сдаче программы двухлетнего курса.
Что касается её чувства к Эндрю, то благодаря своей загруженности Эмили забыла про него, однако сны всё еще снятся, но она больше не придаёт этому значения, относясь к ним как к очередному кошмару. Несмотря на то, что на горизонте женихов было хоть отбавляй, она не спешила вступать с кем-либо в отношения, ну а если быть точнее – ей не хотелось, как и прежде, особенно после всей этой истории.
После приезда в Берлин она наконец-таки сумела дозвониться до матери. Однако та лепила нелепые отмазки, давшие понять Эмили, что в данное время она слишком далека от неё. Хотя она не исключала того, что это все ей всего лишь кажется, и на самом деле все куда проще. Она не стала рассказывать отцу и об этом, зная последующую за этим реакцию, приукрасив весь разговор.
Что касается отца, то он наконец нашёл себе женщину, чему Эми была несказанно рада. Сказать ей об этом он почему-то боялся, поставив её в известность неделю назад. Но познакомить своих женщин так и не решался, несмотря на то, что обе были не против. Всё что Эм было известно – её звали Нора, ей было сорок один год и по профессии она была нейрохирургом. История их знакомства так же была за пеленой тайны, за которую Эмили не настаивала заглянуть.
Об Алисе было известно лишь то, что с Майклом она так и не узаконила отношения. Какова была причина? Эми могла только предполагать.
