Бегомльский аэродром работал с полной нагрузкой, принимая самолеты чуть ли не каждую ночь. По дорогам от аэродрома к партизанским бригадам и отрядам тянулись подводы с толом и приспособлениями для взрыва. Москва не жалела боеприпасов. И мы только радовались возросшему могуществу нашей Родины: на фронтах шло величайшее сражение, наступающей Красной Армии требовалось огромное количество оружия и боеприпасов. И страна обеспечивала всем необходимым не только армию, но и нас, партизан. Сколько в те дни можно было услышать слов сердечной благодарности от народных мстителей, развозивших и принимавших военные грузы! Люди тепло отзывались о тружениках советского тыла, которые непрерывным потоком отправляли на фронт и в партизанские зоны оружие и снаряжение.
Наши бойцы часто находили в ящиках с толовыми шашками, патронами, капсюлями, шнуром маленькие записки с призывами: «Товарищи, бейте крепче фашистских гадов!», «Смерть немецким захватчикам!». Эти записки поднимали боевой дух партизан.
Мне однажды довелось быть свидетелем такого случая. В бригаду «Дяди Коли» — Лопатина с аэродрома прибыли подводы с боеприпасами. Их стали распределять по отрядам. Один из партизан — молодой парень, раздетый по пояс и управлявшийся на разгрузке за двоих, — увидел на ящике с толом надпись, сделанную корявым, неуверенным почерком. Чей-то карандаш вывел: «Дорогой мой сыночек Васенька! Это для тебя я приготовила. Бей проклятых фашистов и возвращайся скорей с победой. Твоя мама».
Парень увидел надпись и остолбенел.
— Это же моя мама! — закричал он. — Почерк ее…
Он обхватил ящик руками, прижался к нему, как к материнскому плечу, и прослезился.
— Брось, Василий. Может, ты ошибся, — подошел к нему товарищ.
— Тише ты, дурень! — цыкнули партизаны. — Васе лучше знать…
Василий успокоился, вытер рукой слезы и сказал командиру:
— Этот ящик мой.
— Твой, Василий, твой, — понимающе подтвердил командир. — Бери. Наказ матери отменить я не имею права.
Подготовка к «Концерту» шла быстро и организованно. 24 сентября командование зоны доложило в Москву, что намеченный план подготовки полностью завершен. Нам ответили: «Начинайте в назначенное время».
На следующий вечер партизанские бригады и отряды стали вытягиваться на свои рубежи. Бригады «Дяди Коли» и «Смерть фашизму» расположились в районе Жодино, готовые прорвать охрану автомагистрали и выйти на железную дорогу. 1-я антифашистская бригада подошла к автомагистрали юго-западнее районного центра Смолевичи. Бригады «Народные мстители», «Железняк», отряды имени Калинина и Ворошилова заняли позиции в лесу у железнодорожных перегонов Вилейка — Княгинино — Парафьяново — Подсвилье; бригада «Штурмовая» — у дороги Молодечно — Минск.
В 20 часов 10 минут 25 сентября 1943 года партизаны начали операцию. «Концерт» гремел по всей Белоруссии. Нельзя себе представить более внушительной и впечатляющей картины, чем массовый подрыв железнодорожного полотна. Смотришь вдаль — и всюду, насколько доступно глазу, видишь партизан, действующих на линии. Группы работают четко и организованно. Слышатся команды, ухают взрывы, поднимая в воздух куски рельсов, шпал, облака песка и щебня. И это на протяжении многих километров! Железнодорожная охрана при виде такой массы партизан в страхе разбежалась, прячась в укрепленных гарнизонах. Там же, где гитлеровцы пытались оказать сопротивление, они были смяты, отброшены от магистралей или уничтожены.
За два часа горячей работы на участке между Минском и Борисовом в ночь с 25 на 26 сентября было перебито свыше четырех тысяч рельсов и около восьми тысяч шпал. На магистрали Молодечно — Полоцк партизаны нашего соединения перебили около четырех тысяч рельсов и семь тысяч шпал.
— Да, это был замечательный «Концерт»! — с воодушевлением говорили бойцы, вернувшись на свои базы. А здесь их ждало новое волнующее известие: советские войска, продолжая стремительное наступление на запад, вступили на белорусскую землю и освободили город Хотимск. Партизаны пришли в неописуемый восторг. Всюду возникали летучие митинги. Народные мстители клялись еще сильнее бить врага, чтобы приблизить час полного освобождения родной земли.
Партизаны уже вполне сознательно оценивали значение операции «Концерт». В те дни можно было услышать такие разговоры:
— Наш «Концерт» — хорошая добавка к наступлению на фронте.
— И партизаны, и фронтовики, видать, по одному плану действуют.
— Москва руководит. А она знает, что надо делать…