1 сентября 1941 года в Минск прибыл «генеральный комиссар Белоруссии» кровавый палач Вильгельм Кубе, личный представитель Гитлера. На белорусской земле появились и выкормыши империалистов, заклятые враги Советской власти — белорусские буржуазные националисты белоэмигранты Акинчиц, Островский, Ермаченко, Ивановский, Козловский, Гадлевский и другие. Гитлеровцы вместе со своими прихвостнями начали устанавливать в Белоруссии «новый порядок». Словно коршуны, разорвали фашисты республику на части. Белостокская область и северная часть Брестской области были включены в состав Восточной Пруссии. Южные районы Брестской, Пинской и Полесской областей и юго-западную часть Гомельской области присоединили к так называемому «рейхскомиссариату Украины», а западную часть Вилейской области — к «генеральному округу Литвы». Витебская, Могилевская и почти вся Гомельская области, северная часть Полесской и восточная часть Минской были выделены в особую зону, которая именовалась областью армейского тыла группы армий «Центр» и подчинялась военному командованию. Белоруссия, таким образом, была общипана и сведена к незначительной территории: в нее входили лишь Барановичская область, западная часть Минской и маленькие кусочки Вилейской, Брестской, Пинской и Полесской областей. Это административное образование называлось гитлеровцами «генеральным округом (комиссариатом) Белоруссии» и было включено в состав рейхскомиссариата «Остланд», представлявшего собой одну из единиц административно-территориального деления, установленного оккупантами на временно захваченной территории СССР. «Остланд» состоял из 4 генеральных комиссариатов — Литвы, Латвии, Эстонии и Белоруссии. Правление этого рейхскомиссариата располагалось в Риге. Фашисты даже имя нашей республики зачеркнули — называли ее не Белоруссия, а «Белорутения».
На белорусской земле появились немецкие фабриканты и заводчики. Возникли частные фирмы «Борман», «Троль», «Шарова-верк», «Требец», «Шлантхоф» и другие. В минских типографиях выпускались фашистские газеты, листовки и плакаты на немецком, русском и белорусском языках. На стенах домов каждый день появлялись все новые приказы фашистской комендатуры с многочисленными угрозами: «Расстрел… расстрел…» Оккупанты хватали ни в чем не повинных людей, расстреливали или вешали их. Трупы не снимались неделями.
На совещаниях, в кругу ближайших своих сподвижников, Кубе не раз говорил:
— Надо, чтобы только одно упоминание моего имени приводило в трепет каждого русского и белоруса, чтобы у них мозг леденел, когда они услышат: «Вильгельм Кубе». Я прошу вас, верных подданных великого фюрера, помочь мне в этом…
И палачи старались.
Но никакие насилия и зверства не могли сломить волю мужественных минчан-патриотов. Я в этом убедился и сам при встречах со многими из них. Выполнив задание, я ушел из города. Мне не терпелось поскорее добраться до обкома и рассказать обо всем виденном товарищам. Но на обратном пути, как и было договорено с Василием Ивановичем Козловым, я должен был побывать в Заславском, Дзержинском, Минском и Гресском районах, встретиться там с местными активистами, помочь им наладить дело. Под Заславлем в лесу состоялись встречи с руководителями подпольных партийнокомсомольских организаций райцентра Заславль и деревень Селявщины, Кисели, Ермаки и Гуя — Николаем Булда, Исаком Гершалевичем, Адамом Ермалковичем, Алексеем Клюем, Семеном Кулаковичем, Верой Витушко и Иваном Ковалевым.
В Дзержинском районе мне удалось побывать в партизанской группе Бориса Митрофановича Цыкункова, которая начала свои боевые действия в июле 1941 года. Партизаны помогли мне встретиться с подпольщиками деревень Новая Рудица, Косиловичи, Боровое. В деревне Гричино я встретился с Верой Колесник, которая в июне 1941 года сдала государственный экзамен в Минском педагогическом техникуме и получила направление на работу в Белостокскую область. Но началась война, и Вера вернулась в свою деревню Гричино Дзержинского района. Вскоре девушке, получившей документ на право воспитания детей, пришлось взяться за оружие, учиться защищать Родину. Она вместе со своим отцом ветеринарным врачом Иваном Александровичем Колесником в августе 1941 года вошла в состав Теляковской подпольной группы, которой руководил коммунист Макар Данилович Шиманович, и включилась в активную борьбу с гитлеровцами. Вначале была связной, ходила на встречи с подпольщиками Минска, позже стала связной и разведчицей отряда «Боевой», а с мая 1943 года — партизанкой этого отряда. Вместе с бойцами диверсионно-подрывной группы Николая Корженевского участвовала в подрыве 5 вражеских воинских эшелонов.