У коммуниста Книги потекли дни величайшего нервного напряжения. Он удачно подложил первую шашку. А ведь надо подложить еще две сотни! Где гарантия, что охрана не заметит, как он подкладывает пятую, десятую, пятнадцатую шашку? Где гарантия, что охранники в целях безопасности не станут осматривать внешние стороны моста? Шансы на благополучный исход операции были очень невелики. Но коммунист упорно шел к намеченной цели.
Наконец все шашки уложены. Семен Никитич взял заводную мину с часовым механизмом, вставил капсюль-взрыватель и пошел к мосту. Около соседнего дома, в переулке, он заметил подводу — это партизаны приехали за ним и его семьей. Партизанский возница увидел Книгу и чуть заметно кивнул ему головой.
— Что-то ты сегодня неважно выглядишь — бледный, глаза красные? — спросил дорожного мастера часовой на мосту.
— Заболел немного. Видать, простыл, — ответил Книга, девая вид, что ему и в самом деле нездоровится.
— Попроси старшего мастера, пусть отпустит домой, — посоветовал немец.
— Отпустить-то он отпустит. Да кто платить будет? У меня ведь большая семья, — сказал Семен Никитич и медленно побрел по мосту.
Он тихонько постукивал ломиком по асфальту, проверяя его крепость; остановился около «своей» опоры и начал чистить ямку, которую специально оставил на сегодняшний день. Часовой прогуливался возле караульной будки — вперед-назад, вперед-назад… Семен Никитич слышал гулкие шаги кованых сапог, и ему казалось, что кто-то бьет его молотком по голове. Секунды, его единственные секунды! Что-то они сегодня долго не приходят? Но вот внизу кто-то громко закричал: женский голос звал какого-то Ваньку. Видимо, мальчишка слишком близко подошел к запретной зоне возле моста, где часовые стреляют в любого без предупреждения. Немец заинтересовался, перешел на другую сторону дороги. Этого только и ждал дорожный мастер. Положив мину, Семен Никитич еще повозился некоторое время возле ямки и направился к дому.
— Что, заболел-таки? — спросил его немец.
— Да, пойду к старшему мастеру. Лучше денек полежать, а то, неровен час, на целую неделю свалишься…
К концу дня Семен Никитич вместе с семьей прибыл в деревню Белые Лужи, откуда партизаны проводили его в Бабий Лес, где размещался штаб бригады «Смерть фашизму».
На рассвете мощный взрыв потряс город Борисов. Среди гитлеровцев начался переполох. Они прибежали к реке и увидели, что железобетонный мост накренился. Были немедленно вызваны ремонтные подразделения. Они попытались поднять провисший пролет, однако из этого ничего не получилось — он начал еще больше опускаться к воде. Движение по магистрали было прекращено на длительное время.
Когда комиссар бригады Дедюля и Семен Никитич прибыли в штаб соединения, мы горячо поблагодарили отважного коммуниста за подрыв моста и спросили:
Трудно было при подготовке операции? Всякое, конечно, бывало. Ведь жизнь-то висела на волоске, — улыбнулся Семен Никитич. — Ноу нас, коммунистов, есть правило: если дело требует, то с готовностью и в огонь пойдешь…
Семен Никитич Книга быстро вошел в нашу боевую партизанскую колею. Вместе с другими бойцами он не раз участвовал в диверсионных операциях — вел обстрел из противотанковых ружей эшелонов противника. Командование бригады «Смерть фашизму» назначило смелого коммуниста политруком роты. Семен Никитич вел в подразделении большую политическую работу, воодушевляя партизан на подвиги. Однажды — это было в начале мая 1944 года — по инициативе Книги группа бойцов напала на гитлеровцев, проверявших узкоколейку между Жодино и Белыми Лужами. В бою было убито свыше 20 фашистов и двое взяты в плен.
Мужественная борьба подпольщиков и связных против немецко-фашистских захватчиков в оккупированном Борисове — яркое свидетельство пламенного патриотизма советских людей, нашей славной молодежи. Эта борьба убедительно говорит о том, что и в самих гарнизонах у врага постоянно земля горела под ногами и он не находил покоя ни днем ни ночью.
В заключение хочу сообщить о судьбе лиц, которые упоминались в настоящем разделе. Многие из них не дожили до радостного Дня Победы. Среди них — секретарь Борисовского подпольного райкома Иван Афанасьевич Ярош и секретарь межрайкома Павел Антонович Жукович, заместитель командира бригады «Дяди Коли» по разведке Владимир Рудак, партизаны-разведчики Борис Качан, Артур Ржеуцкий, Григорий Носов и Борис Фролкин.
В начале 1944 года Владимир Рудак и Борис Качан, а вместе с ними еще трое партизан при выполнении ответственного задания командования соединения попали в районе Смолевичей в засаду гитлеровцев, смело вступили в бой с численно превосходящим противником и, сопротивляясь до последнего вздоха, огнем своих автоматов уничтожили 12 гитлеровцев.
Ранней весной 1944 года Григорий Носов при выполнении очередного задания командования бригады «Дяди Коли» был остановлен гитлеровцами в Борисове около явочной квартиры связного. Он оказал вооруженное сопротивление, убил трех немецких солдат, а последним патроном остановил биение своего пламенного комсомольского сердца.