И Сорвин рассказал мне, что в батальоне действует патриотическая организация, готовящая переход личного состава на сторону партизан. От имени этой организации он приказал мне провести необходимую работу во взводе, подобрать надежных людей.
— Как только прибудем в Любань, сразу же свяжемся с партизанами, — добавил он.
В Любани к нам пришла Анна Батюк. Я только сегодня узнал, что эта девушка является разведчицей партизанского отряда. А тогда мы с Сорвиным пригласили ее на беседу и при ней повели разговор о предстоящей операции, зная, что если Аня является настоящим советским патриотом, то она обязательно передаст наш разговор партизанскому командованию. И мы не ошиблись. Так наша организация искала связи с партизанами и одновременно готовила переход на вашу сторону.
15 сентября шеф-немец созвал совещание командного состава роты и любанской полиции. Он сказал, что в ночь на 16 сентября вторая рота батальона «Днепр», полицейский и немецкий взводы на трехстах подводах должны выступить на операцию и забрать у населения деревень Пласток, Заельное, Озломль, Баяничи весь хлеб и скот, чтобы лишить партизан продовольственной базы. Шеф назвал эту операцию «Альбин».
Когда мы вернулись с совещания, Сорвин сказал, что этой ночью надо перейти к партизанам. Был выработан конкретный план перехода. Решено было разгромить полицейских и гитлеровцев в лесу возле деревни Пласток и направиться по лесным тропам в сторону деревни Баяничи. Членам организации, служившим в роте (а их насчитывалось 45 человек — половина всего состава), был передан условный сигнал: «Уходим!» Сразу же началась усиленная подготовка. Группа Моисеенко взяла три подводы, вскрыла дверь кладовой и нагрузила в телеги боеприпасы, хлеб, табак, плащ-палатки. Около пустой кладовой был поставлен часовой. Закиров, находившийся вечером в карауле у немецкого штаба руководства операцией «Альбин», незаметно проник в здание и унес топографическую карту Минской области. Группе Злотникова были переданы пулеметы и автоматы; она находилась в готовности немедленно вступить в бой, если бы фашистам удалось узнать о нашем намерении.
Но все обошлось благополучно. Ночью мы вместе с гитлеровцами и полицейскими выехали на операцию. Несколько фашистских солдат и офицер разместились на подводах нашей роты. При подходе к деревне Пласток старший лейтенант Сорвин скомандовал:
— По фашистам и полицейским — огонь!
Боевые расчеты нашей организации сразу же приступили к делу. Пулеметчик Вальков дал несколько очередей по ехавшим впереди полицейским и гитлеровцам. Несколько бойцов набросились на фашистов, находившихся в нашей роте, и расстреляли их в упор. Все это было настолько неожиданным для противника, что он растерялся. Полицейские и гитлеровцы бросились врассыпную. А мы, воспользовавшись паникой, свернули с дороги и углубились в лес. Вскоре встретились с вашими людьми. Они и помогли нам связаться с партизанским отрядом.
Так бесславно для оккупантов закончилась операция «Альбин». Одновременно против партизан был брошен батальон «Березина», но и там начался переход на нашу сторону.
В суровые летние дни партизаны с тревогой следили за событиями на южном крыле советско-германского фронта. С болью в сердце люди узнавали о том, что наши войска вынуждены были оставить Керчь, Севастополь, Харьков, с тяжелыми боями отходя на восток. Не считаясь с потерями, враг рвался к Волге. Тогда-то в нашу партизанскую жизнь вошел боевой девиз: «Убей фашиста в Белоруссии, чтобы он не появился на Волге!»
Лето проходило в непрерывных схватках с врагом. Отряды Н. Розова, А. Патрина, А. Далидовича, Д. Гуляева, А. Шубы, Г. Столярова, Н. Храпко, М. Бумажкова, А. Пакуша, И. Жулего, Г. Вежновца, А. Ахраменко, У. Шваякова, В. Шантора, В. Коржа и другие за летние месяцы разгромили гарнизоны противника в деревнях Яминск, Макаричи, Гостино, Погост, Шкава, Березовка, Касаричи, Зеленковичи и многие другие. А в сентябре силами отрядов Далидовича, Гуляева, Розова, Патрина, Пакуша, Бумажкова и бригады Павловского был разбит последний и главный опорный пункт врага в районе нашей зоны — в деревне Катка. Одновременно были уничтожены близлежащие гарнизоны в Слободке и Холопеничах.
Таким образом, к исходу лета 1942 года южные районы Минской области и северные районы Полесской области были почти полностью очищены от оккупантов. Образовался огромный партизанский край с территорией свыше 17 тысяч квадратных километров. В этой зоне уцелели лишь отдельные вражеские гарнизоны, однако они не имели связи друг с другом, и их военное значение было невелико. Партизаны держали в своих руках подходы к железнодорожным магистралям Брест — Калинковичи — Мозырь, Осиповичи — Бобруйск и Осиповичи — Старые Дороги — Слуцк.
Значительных успехов добились также партизаны, действовавшие в центральной части и на севере Минской области. Были расширены Минская (Червенская) и Борисовско-Бегомльская партизанские зоны.
Народные мстители всюду преследовали врага, не давали ему покоя ни днем ни ночью.