В короткие минуты отдыха любил я прилечь где-нибудь в сторонке под кустиком и наблюдать за жизнью партизанского лагеря. Чудесная картина большой дружной семьи представала тогда перед глазами. Одни чистят оружие, другие стирают ветхое бельишко, штопают, зашивают порванные места, третьи о чем-то мирно беседуют. И у каждого — свой характер, свои заботы и думы. Но объяви тревогу, и картина мгновенно преображается: оставлены занятия, на полуслове оборвались разговоры, забыты еще минуту назад волновавшие думы. Люди стоят в строю, готовые к любому заданию, полные воли и решимости, И по велению совести они пойдут на подвиги, которых от них требует Родина: будут сидеть в засаде, поползут с толовой шашкой к железнодорожному полотну, бросятся в атаку на вражеский гарнизон, пойдут в дальнюю разведку…
Некоторые из них не вернутся, сложат свои головы на поле боя; других, истекающих кровью, принесут на руках товарищи; третьи придут в лагерь целыми и невредимыми. И опять мы увидим дружную, сплоченную семью, где все — русские и белорусы, украинцы и грузины, представители других народов нашей страны — товарищи, братья, друзья. Опять потекут мирные разговоры, послышатся шутки, польются задушевные мелодии любимых песен.
Это — герои. Но каким именем назвать тех, кто, выполняя боевое задание партийных органов, месяцами не видит друзей, живет в стане врага, не минуту, не час, а все время ходит по краю пропасти; тех, у кого жизнь постоянно висит на волоске. Я имею в виду наших подпольщиков.
Им приходилось очень трудно, но они, не считаясь ни с какими опасностями, выполняли боевые задания, вели кропотливую работу среди советских людей, проживавших во вражеских гарнизонах.
Самый крупный на территории Белоруссии гарнизон гитлеровское командование создало в Минске. Здесь подпольщикам было труднее всего, но патриоты действовали активно.
В городе день ото дня росло и крепло партийное и комсомольское подполье.
В числе первых возникла подпольная парторганизация на железнодорожном узле. В нее входило 18 человек. Возглавлял подпольщиков Федор Спиридонович Кузнецов, бывший начальник Минского паровозного депо. На станции, в депо, в различных службах пути, кроме того, действовало несколько диверсионно-подрывных групп. Подпольщиками стали надежные и уважаемые люди: машинисты Афанасий Балашов, Юлик Крыжевец, Аркадий Корсеко, Иван Иващенок, Константин Павлечко, водоснабженцы Ф. Жевалев и М. Буримский, слесари И. Гомельский и Н. Шкляревский, стрелочники И. Юхович, В. Горовец, инженер Иосиф Степуро, Ольга Куприянова, Константин Хмелевский и другие. Подпольщики выводили из строя станочное оборудование и водоснабжение, часто выпускали на линию плохо отремонтированные локомотивы.
Боевая подпольная группа возникла и на вагоноремонтном заводе имени Мясникова. Здесь вожаком патриотов стал коммунист с 1923 года Кирилл Иванович Трус. В первые же дни вражеской оккупации была создана подпольная группа при инфекционной больнице. Эту группу возглавила секретарь парторганизации больницы Ольга Федоровна Щербацевич.
В палатах лежали больные и раненые воины, которых не удалось эвакуировать на восток. Фашисты обрекли этих людей на гибель: медицинская помощь им не оказывалась, кормили впроголодь. Если же человек начинал выздоравливать, его отправляли в лагерь военнопленных. Подпольщики заботились не только о выздоровлении воинов, но и о том, чтобы они не попали за колючую проволоку. Щербацевич и ее помощники знали, кто из раненых начал выздоравливать и самостоятельно двигаться. Они приходили к этому человеку и говорили:
— Приготовьтесь, сегодня вечером мы вывезем вас из больницы и поместим у надежных людей. Там вы долечитесь, и мы поможем вам переправиться в партизанский отряд.
Ольга Федоровна и члены ее группы знали, что если гитлеровцы обнаружат побег раненого воина или заметят, что они помогают ему убежать, то расстреляют и их, и товарища, которого пытались спасти. Но ничто не могло остановить отважных медицинских работников. Чуть ли не каждый вечер они провожали раненых и больных на квартиры своих знакомых, и те с готовностью принимала бойцов. А когда люди окончательно выздоравливали, доставали для них гражданскую одежду, документы и помогали им связаться с партизанами.
В конце октября 1941 года подпольная деятельность группы Ольги Федоровны Щербацевич была раскрыта, и она вместе со своим 16-летним сыном Володей и другими патриотами Родины была казнена.