Группу партизан возглавил комиссар Федор Кузнецов — она ударила по противнику слева; другую, правее, повел начальник штаба отряда Виталий Еськов. Замысел удался; гитлеровцы оказались отрезанными от гарнизона и в панике стали отступать. Но немногим удалось унести ноги. Появились убитые и первые трофеи. Подразделения отряда «Мститель» и отряд «Борьба» стремительной атакой захватили дзот № 1 на развилке дорог и ворвались на окраину Плещениц. В это же время завязались бои в других местах на подступах к гарнизону и в самом поселке.
Удар партизанских подразделений был настолько неожиданным, что многие гитлеровцы не успели добежать до дзотов; они были отрезаны от них партизанами, стремительно ворвавшимися в местечко. Завязались уличные бои. Комиссар бригады В. В. Семенов и начальник штаба Д. И. Копанев находились в первых рядах атакующих. Они непосредственно руководили уличными боями, личным примером воодушевляли бойцов и командиров.
Д. И. Копанев был ранен, но продолжал руководить боем. Партизанам отряда имени Котовского преградили путь два дзота — 5-й и 6-й; гитлеровцы вели из них непрерывный огонь. Командиры рот Петр Вяльцев и Морев во главе своих подразделений под руководством командира отряда Красненкова и начальника штаба Евгения Волостных подавили огневые точки противника, а штурмовые группы забросали дзоты гранатами. Котовцы с боем ворвались в поселок.
В этом отряде был «семейный» пулеметный расчет в составе мужа и жены Прохватиловых. Когда в разгар боя отважный пулеметчик был смертельно ранен, за пулемет легла его жена Елена и продолжала поливать свинцовым дождем фашистов из своего «максима». С боем ворвались в райцентр и партизаны отряда «Борьба». На их долю выпали дзоты № 1 и № 2. Штурмовые группы с честью выполнили боевую задачу — эти дзоты стали могилами для фашистов. Сломив сопротивление гитлеровцев, партизаны с боями захватили склады. Наиболее жаркий бой разгорелся на участке отряда имени Суворова. Штурмовым группам пришлось встретиться с дзотами № 4 и № 7, в которых находились наиболее сильные огневые точки. Но суворовцам большую помощь оказала 45-миллиметровая пушка. В гарнизоне на их долю выпали трудные объекты: каменное здание жандармерии и пост ВНОС. Бой продолжался несколько часов. Партизаны полностью овладели местечком, а эти объекты продолжали сопротивление. Отступая, гитлеровцы зажгли вокруг них несколько деревянных зданий для освещения подходов. Наши артиллеристы стреляли из пушки прямой наводкой. Но вот кончились снаряды. Разведка доложила, что со стороны Минска на помощь плещеницкому гарнизону движется большая колонна автомашин и броневиков. Комбриг Воронянский приказал вывозить склады с боеприпасами и продовольствием и выводить подразделения в намеченные ранее пункты.
В операции по разгрому плещеницкого гарнизона было убито свыше 150 гитлеровцев, захвачено 5 станковых и 3 ручных пулемета, более 100 винтовок, а также большое количество боеприпасов и продовольствия. Часть зерна и соли роздали местному населению.
— Сейчас фашисты снова укрепляют гарнизон в районном центре, — сказал Воронянский, — но мы не оставим их в покое. Обязательно разгромим этот гарнизон, и тогда в нашем районе не останется ни одного оккупанта.
Пробыв в отрядах бригады два дня, я распрощался с Ясиновичем, Воронянским и Семеновым. И только было собрался отправиться в Логойский район, как в штаб к Воронянскому примчался вестовой от Ивана Петровича Ганенко. Он сообщал, что его вызывают в Москву и до отъезда требовалось решить ряд вопросов. Я сел на коня. Мне хотелось побывать еще на Логойщине, в отряде «Большевик». Но приказ есть приказ, его надо выполнять.
Я приехал в деревню Красники и не успел отдать вестовому лошадь, как повстречал вышедшего из избы Ивана Петровича.
— Послушай, Наумыч, меня вызывают в Москву. Давай-ка соберем совещание командиров и партийных работников. Поговорить надо, — предложил он.
7 сентября во все бригады были посланы конные связные с приказом о созыве совещания. Через два дня в сосновом лесу возле деревни Бояры Бегомльского района собрались секретари подпольных райкомов партии И. Ф. Дубовик, И. М. Тимчук, И. И. Ясинович, С. С. Манкович, М. А. Пасеков, И. Ф. Исаченко, П. Ф. Смирнов, Г. Д. Довгаленок, секретари подпольных райкомов комсомола Д. Леля, В. Бухарин-Гранов, Н. Симоненко, М. Шарипова, А. Андреев, Ф. Дернушков, командиры и комиссары бригад и отрядов П. Г. Лопатин, В. Т. Воронянский, В. Ф. Тарупов, И. Ф. Титков, Ф. Т. Пустовит, 3. И. Ненахов, Ф. С. Харланов, А. И. Сеньков, В. Н. Попов, И. А. Бессмертный, Е. К. Шадрин, Н. Н. Чулицкий, И. М. Федоров, В. В. Семенов, И. П. Дедюля, Л. Л. Морозов, Д. И. Кеймах и другие — всего 47 человек.
— Первый раз за всю войну нас обком партии собирает. Уж не переходит ли он к мирным формам работы? — шутили участники совещания.
— Скоро и на мирные формы перейдем, — улыбаясь, отвечал Ганенко. — Вот сейчас и поговорим, как быстрее это время приблизить.
На обсуждение совещания было вынесено два важных вопроса: