1. Об усилении ударов по немецко-фашистским захватчикам, в особенности на железнодорожных линиях Минск — Борисов — Орша, Минск — Молодечно — Полоцк, на автомагистрали Минск — Москва и об усилении диверсионно-подрывной деятельности в Минске и Борисове.
2. Об улучшении работы партийных организаций партизанских бригад и отрядов и усилении политико-массовой работы среди населения.
По первому вопросу слово взял И. П. Ганенко. Он подробно рассказал о решениях пятого пленума ЦК КП(б)Б и намеченных им практических мерах по расширению партийного подполья, дальнейшему развитию партизанского движения и активизации политической работы в массах.
— Особенность нынешней обстановки, — пояснил И. П. Ганенко, — состоит в том, что Красная Армия вплотную подошла к границам нашей республики, и теперь взаимодействие наступающих армейских частей с партизанскими силами будет не символическое, а вполне реальное, физическое. От нас скоро потребуется наносить удары по врагу в соответствии с планами фронтов, армий и соединений, и к этому надо быть готовыми.
Иван Петрович изложил решение ЦК КП(б)Б и Штаба партизанского движения Белоруссии о продолжении в широких масштабах «рельсовой войны», поставил задачу свести к минимуму движение по магистральным железным и шоссейным дорогам, принять все меры к срыву перевозок живой силы, техники, боеприпасов и продовольствия гитлеровским армиям главного направления «Центр», наладить самую тесную связь с подпольщиками Минска и Борисова, усилить диверсионную работу в городах и других крупных населенных пунктах.
Ганенко попросил участников совещания откровенно высказаться по всем затронутым вопросам. Люди выступали один за другим, и я заметил одну удивительную вещь: никто не говорил о трудностях! Секретари райкомов, командиры и комиссары отрядов и бригад докладывали об обстановке в своих районах, о боевых планах и обращались к секретарю ЦК лишь с одной просьбой: пришлите побольше взрывчатки, капсюлей-взрывателей и магнитных мин. А ведь можно было просить и одежды, и обуви, и оружия, и патронов. Но люди знали: все это нужнее на фронте, поэтому просили лишь самое необходимое. Я глядел на участников совещания и думал: «Вот скоро они разъедутся по своим районам и будут ломать голову, как выполнить поставленные перед ними задачи. Но, несмотря ни на что, задачи все-таки выполнят. Такая уж у них партийная закалка — брать всю тяжесть на себя!»
Выступая по второму вопросу, я отметил, что боевая деятельность и политическая работа неразрывны. Плох тот командир, который непогрешимо верит только в силу своих приказов и не видит людей, не ведет среди них воспитательной работы. Плох и тот комиссар, который гонится лишь за количеством бесед, собраний и не интересуется, как эти мероприятия влияют на партизан, как мобилизуют их на борьбу с врагом.
Я рассказал о требованиях ЦК КП(б)Б к партийно-политической работе, подчеркнув, что командиры и комиссары, все коммунисты обязаны повседневно заботиться о людях, не упускать из поля зрения ни одного человека, создавать боевое настроение у партизан и населения. Обратил внимание и на то, что некоторые командиры отрядов и бригад неправильно пользуются предоставленной им властью по отношению к подчиненным, порой превышают ее, допускают произвол. Подобные факты нетерпимы, их надо пресекать самым решительным образом. Участники совещания встретили единодушным одобрением сообщение о том, что Минский подпольный обком партии разрешил парторганизациям заслушивать на собраниях отчеты командиров отрядов, а райкомам партии — отчеты руководства бригад и принимать по этим отчетам соответствующие решения. Обком, кроме того, запретил командирам бригад и отрядов применять крайнюю меру наказания — расстрел по отношению к любому из подчиненных без санкции райкома партии того района, где дислоцируются отряд, бригада и находится лицо, подвергаемое наказанию.
Решение собрания требовало усилить устную и печатную пропаганду среди партизан и населения зоны. Партизанские бригады и отряды обязывались наращивать мощь ударов по противнику на железнодорожных линиях Минск — Борисов — Орша, Минск — Молодечно — Полоцк, а также на автомагистрали Минск — Москва; вести еще более активную подпольную работу в городах, особенно в Минске и Борисове.
Собрание одобрило указания обкома по усилению партийного контроля над деятельностью командиров и приняло их к неуклонному исполнению.
После совещания я проводил Ивана Петровича в Москву, а сам вскоре направился в Логойский и Заславский районы.
Комиссар бригады Семенов выделил провожатого, который должен был связать меня с Логойским подпольным райкомом партии. Он оказался опытным партизаном и благополучно провел меня в Логойский район, где я познакомился с командирами и комиссарами отрядов «Большевик» № 1 и «Большевик» № 2 В. М. Мягчиловым, И. Д. Рахманько, С. И. Щербовичем, П. З. Петровским и работниками райкома партии.