«Молодец, Антил, сечёшь. Не ответ – „полная лажа“. Ноль – один. Они – профессионалы, значит, думать в направлении уменьшения объёмов задания не могут. Если были изначально заданы последовательно три контрольные точки – все три должны быть отработаны по полной. Посему, явиться они просто обязаны были парой, как всегда! К тому же, нагло врёт, что не боится меня…»
Я загнул один палец.
– Ладно, ответ никакой, но для начала сойдёт. Второй вопрос. Где конкретно, применительно к знакомым мне географическим названиям, я сейчас нахожусь?
Длинная пауза под моим неотступным взглядом. Работа его мысли выплеснулась вовне, отразилась на лице.
– Однозначно могу сказать пока лишь то… что тебе известно – ты в точке «231–720»…
– Меня интересуют не условные координаты, а реальные названия.
– Увы, разочарую… в целях чистоты эксперимента, запрещено… сообщать исполнителям подобную информа…
– Один местный житель божился, – перебил я его, – что мы находимся под Смоленском, хотя…
– Вот именно, хотя… Хотя, по условиям задания, тебе были запрещены… какие-либо контакты с местным… мирным населением…
«Хер, оберст! Тебе не кажется, что вопрос был неудачным? Тип явно освоился, чешет по инструкции… К тому же в подслушанном никаких цитат на сей счёт не было».
«Антил, всё нормально. Пусть расслабится. А я ему сейчас ещё слабительного подкину».
– К тому же, скажу по секрету, среди местного населения специально оставлены дезинформаторы, провокаторы высочайшей квалификации. Ты, должно быть, наткнулся на одного из них. – Тэфт Оллу явно смаковал свой ответ.
– А вот это мимо… – я тут же представил простоватую физиономию Митрича. Это ж каким гением лицедейства надобно быть, чтобы…
А вдруг – гений?!
– Тогда объясни мне… откуда под Смоленском такие степи, если… ты в географии столь силён? – его глаза откровенно потешались надо мной. – То-то же…
«Оп-па! Оберст, по-моему, он тебя сделал! Счёт: один – один. А про Митрича… чем не шутит чёрт?!»
«Лапы прочь от сына полка! Не отвлекайся – следи за смыслом».
Я недоумённо пожал плечами и загнул второй палец.
– Проехали. Вопрос третий. Что по сути представляет из себя это ваш проект?
На этот раз он ответил уверенно и быстро.
– Тебе уже говорилось… Это – максимально реальная боевая программа… по отбору кандидатов в элитный отряд «Эль»… Туда попадут лучшие из лучших… И вот тогда уже – будут иные отношения, достоверная информация и конкретные задачи…
«А может, он правнук Геббельса? Опять брешет. В подслушанном разговоре было следующее: „Это уже не военные игрища… С каждым месяцем это всё больше напоминает настоящую войну“.
«Вот-вот. К тому же, мимика на этот раз подкачала. Лажа номер Два».
– Тогда сразу четвёртый вопрос. Что творится со Временем?
– В смысле?..
– Я имею ввиду необъяснимые экскурсы в прошлое. Как это объясняете вы? Эту галерею персонажей… Гитлеровцы… Первобытные люди… Неужели вы перешерстили все театры и студии в мире, и отобрали… не верю!
– А ты вспомни… Тебе же заранее говорилось, и я… сейчас повторяю – всё будет донельзя правдоподобно… Но никто не говорил, что всё происходящее будет ПРАВДОЙ…
– Ага. Всё-таки, значит, провокаторы-ролевики? И тоже высочайшей квалификации? Тогда откуда взялся Наполеон?! Собственной персоной! Из театра двойников? Или из древнего музея мадам Тюссо?
– А скажи мне честно… ты его видел лично сам?.. Или опять со слов местного жителя?..
У меня неприятно кольнуло под лопаткой – видать, зашевелилась «Кощеева смерть».
«И действительно – со слов Митрича!»
«Эй, оберст! Сдаёшь игру. Два-два…» – заволновался Антил.
«Ладно тебе. Хорош раскачивать лодку… Готовность номер Раз!»
Четыре вопроса у меня были заготовлены загодя. Пятый должен был родиться в зависимости от ситуации. И он прозвучал неожиданно, даже для Антила.
– Вопрос последний… Кто такой Инч Шуфс Инч Второй?
По лицу Тэфт Оллу пробежала заметная судорога. Он непроизвольно сглотнул ком. Невыносимая пауза. И, наконец, тихий изменившийся голос:
– А действительно… кто это такой?..
– По моим данным – один из Высшей Семёрки. – Я блефовал, плюнув на все условности. – Второй в её иерархии.
Его взгляд потяжелел. Насколько я понял – было сказано такое, что начисто отсекает пути к возврату. Потому следующий вопрос был чисто риторическим.
– Ты… подслушивал нас?..
– Не могу припомнить, чтобы на подслушивание был запрет. А вы сами подставились, и потому…
– Ты в первый и последний раз… произносишь это имя, – перебил он меня.
«А ты, урод, в последний раз его слышишь!» – пошёл вразнос Антил.
Я всё ещё колебался.
