Ларина чувствовала, как в душе поднимает голову уязвленная женская гордость. Мало того, что он совершенно не обращает на нее внимание, как на одну из красивейших женщин мира Синих сумерек, так еще и смеет говорить все, что ему в голову взбредет.
— Ларина…
— Если ты думаешь, что можешь обращаться со мной так, то…
— То что? — он снова оказался слишком близко, чтобы Ларина могла чувствовать себя в безопасности.
Сделав шаг в сторону, она затаила дыхание. Не в силах выдержать требовательного полного ярости взгляда, отвела глаза. Когда его пальцы сомкнулись на ее подбородке, силой поворачивая лицо чародейки, она вынуждена была взглянуть на него. Их дыхание смешалось. Ситуация перестала быть шаткой — она полетела в пропасть.
— Прости, — ошарашил ее Винсент. На короткие мгновения его губы коснулись рта чародейки, когда этерн извинялся.
Опешив от неожиданности, она даже тряхнула головой. На мгновение Ларине показалось, что она ослышалась. Удивленно взглянув на своего фамильяра, она не увидела ответа в глазах Борда. Казалось, пес был обескуражен не меньше ее самой.
— Что? — переспросила она, желая повторно услышать сказанное Винсентом. Не то чтобы Ларине было это важно, но вынудить просить о прощении такого, как он — это могло улучшить ей настроение.
— Прости, — повторил он, отстраняясь.
Наблюдая, как он берет ее руку и подносит к губам, чародейка не знала, как реагировать. Она понимала, насколько сейчас непростая ситуация. Винсент мог вытворить что угодно и… это даже немного будоражило.
— Я бываю излишне резок, — признался этерн, целуя нежные пальцы Ларины. Несмотря на то, что губы были холодными, этот поцелуй пустил рой мурашек по спине чародейки. — Слишком уж долго живу в одиночестве.
— Считаться с кем-то ты не привык — это я поняла, — фыркнула Ларина, не готовая простить его просто так. — Не делай больше так, Винсент.
— Не ставь мне условия, милая, — прищурил он полнящиеся красноватым пламенем глаза, в которых хотелось утонуть.
Ласковый тон этерна вовсе не предвещал ничего хорошего. Да, он повинился, но чародейка понимала, что произошло это по одной лишь причине. В данный момент она была нужна ему — и никаких сентиментов.
Влекомая им, Ларина вернулась в гостиную.
Винсент подвел ее ко второму из кресел, что стояли наискосок от камина и усадив в него. Опустившись на одно колено у ног чародейки, сжал ее прохладную ладонь в своих руках. Взгляд этерна смягчился, когда он снова посмотрел ей в лицо.
— Что ты делаешь? — настороженно проговорила правительница холмов, отнимая руку у сына покойной Маливии дель Варгос.
Ларина старалась не поддаваться чувствам, что беспокоили ее с первого дня, когда она увидела Винсента. Безжалостно обманывая себя, она часто твердила внезапно откликнувшемуся сердцу, что это лишь зов крови. Ведь Винсент приходился ей родственником, хоть и очень дальним. Слишком дальним, поэтому это стало оправданием тем ощущениям, что все чаще тревожили чародейку. Ведь помимо Мертвых чар в крови этерна, он был сыном Амадеуса, а значит, хладным.
— Ты же не можешь отрицать, что мы можем быть полезны друг другу, — вкрадчиво ответил этерн. — Мне нужно разобраться в том, что происходит, Ларина. И если уж ты стала свидетелем моей слабости, я не хочу видеть тебя в числе своих врагов.
— Правда? — усомнилась правительница Зачарованных холмов.
Ее сердце так хотело верить ему, но интуиция нашептывала обратное.
— Пусть мой дурной нрав не обманывает тебя, — продолжил этерн. — Я могу быть тебе полезным. Ты ведь понимаешь, о чем я?
— Думаю, да.
— Помоги мне исцелиться, а я верну тебе красоту и молодость.
— Это ведь не дружеский союз, верно? — прошептала чародейка, осознавая, что нельзя верить Винсенту безоговорочно. Этерн непредсказуем — это нужно учитывать.
— Назовем это партнерством, — кивнул он. — Мы еще слишком мало знакомы для того, чтобы давать иное определение нашим отношениям. А там время покажет.
Время покажет…
Ларина поднялась со своего места и сделала пару шагов в сторону. Внимательно глядя на этерна, который так и остался стоять на коленях у кресла, она попятилась. Инстинктивно протянув руку, попыталась найти опору и уверенность, в которых так нуждалась в эти мгновения. В эти мгновения в Ларине дель Варгос присутствовала лишь беззащитная женщина, которая была растеряна от того, что чувствовала. Никакой темной чародейки…
Вторая проснулась, когда к ней тяжелой поступью подошел Борд. Подставив мощную холку под ищущую ладонь своей госпожи, фамильяр обеспечил ей то, в чем нуждалась Ларина — надежный тыл. Прильнув к ногам чародейки, пес едва слышно заворчал.
— Я вполне…
Вероятно, Винсент поднялся слишком резко, потому что фамильяр тут же рванулся ему наперерез. Из оскаленной пасти раздалось утробное рычание. Обнаженные огромные клыки и пылающий свирепостью взгляд близко посаженных глаз вынудили этерна остаться там, где он стоял.
Пристально глядя в лишенные эмоций глаза этерна, правительница Зачарованных холмов так и не отыскала в них то, что хотела увидеть. Сделав шаг назад, она развернулась и направилась к двери. Ларина больше не верила Винсенту.
