Порой, этерну казалось, что он поторопился с выбором своего главного союзника. Стоило присмотреться внимательнее ко второй из сестер дель Варгос. Да, Сарину все знали, как меньшее из зол, что существовало в замке Зачарованных холмов. Однако, ее стойкость перед Мертвыми чарами не могла не обращать на себя внимание. Винсент знал, насколько сложно справляться с таким недугом, как у Сарины дель Варгос. Он давно снял розовые очки, что вводили в заблуждение многих жителей мира Синих сумерек. Все считали Сарину доброй, потому что она оправдывала такое отношение к себе — лечила детей, заговаривала погоду во благо жителям мира, оберегала земли смертных от темной магии. У Винсента было несколько иное мнение относительно природы сестры правительницы холмов. Этерн был уверен, что время Сарины просто еще не пришло.
— Винсент, — заметив реакцию этерна на отказ, чародейка вернулась к нему. Остановившись перед ним, заглянула в лицо. — Если ты хочешь, то, конечно, можешь пойти со мной. Просто я не вижу в этом смысла. Ты пока еще слаб. К чему тратить силы на то, что не требует твоего внимания?
— Ты решила за меня, что это не требует моего внимания?
Сделав глубокий вдох, Ларина с трудом сдержала себя от того, чтобы не сказать этерну пару ласковых. Все же, прежде всего, Винсент был мужчиной, а потом уже всем остальным, чем сделали его магия и людская молва. Именно поэтому правительница холмов лишь улыбнулась, опуская ладонь на грудь собеседника. Таким доверительным тактильным жестом она надеялась усмирить в нем разбушевавшееся мужское начало.
— Я не преследовала цели вкладывать тебе в голову свое мнение, — мягко проговорила она. — Просто у нас с сестрой не простые отношения, поэтому… Ну, зачем тебе наши бабские склоки?
На самом деле Ларина лишь прикрывалась подобной причиной. Ее начал беспокоить интерес Винсента к Сарине. Казалось бы безобидное желание сопровождать ее таило в себе нечто иное. Чародейка была уверена, что этерн не просто так стремился в Варгос. У него могло быть много причин снова оказаться в месте, где прошли годы его раннего детства. Пока Ларина не могла разобраться в том, какие цели преследовал Винсент, а потому предпочитала держать его на расстоянии от замка.
— Ладно, — согласился этерн, делая шаг назад. Он поднял руки, пожимая плечами. — Наверно, ты права.
— Я вернусь, — пообещала Ларина, спускаясь по крутым каменным ступеням, что вели от входной двери вниз. Оглянувшись у подножия лестницы, она слегка улыбнулась. — Ты не успеешь соскучиться, Винсент.
Обеспокоенно всматриваясь в тускло мерцающие стекла высоких стрельчатых окон замка, Ларина дель Варгос надеялась увидеть хоть какие-то признаки жизни. Темная чародейка не могла войти на территорию родного дома, а потому ей оставалось лишь надеяться на лучшее. Где-то в глубине души Ларина понимала, что каждый визит приближает ее к тому, что однажды ее никто не встретит.
— Зачем ты пришла?
Обернувшись на звук голоса сестры, правительница холмов облегченно выдохнула. Сегодня ее ожидания не оправдались.
— Сарина, — бросилась она к сестре. — Мне было видение, что…
— Надо же, — перебила ее собеседница. — Холмы все еще хранят надежду, что в твоей душе осталась хоть капля Света.
— Разве то, что я здесь, не подтверждает это? — в голосе темной чародейки послышались нотки обиды. — Почему ты так категорична, Сарина?
— Потому что здраво смотрю на ситуацию, — ответила сестра. — Не знаю, зачем тебе это, но ты лишь хочешь выглядеть озабоченной моим здоровьем и…
— Сарина! — теперь настала очередь Ларины прервать монолог чаровницы. — Как ты не поймешь⁈ Я делаю все это ради тебя! Только потому, что надеюсь спасти тебя.
— Спасти меня? — усмехнулась та ей в ответ. — От чего, Ларина? От этого? — протянула испещренные почерневшими венами руки. — Так не старайся, нет лекарства. Тебе ли не знать…
— А если я скажу, что есть? — вскинула брови темная чародейка. — Если скажу, что все то, о чем ты мечтаешь, реально? Сарина, я много лет ищу способ помочь тебе, хоть ты и не веришь в это. Моя вина, она… — правительница Зачарованных холмов замолчала, когда сестра повернулась к ней спиной и направилась к замку, — … сжирает меня, — закончила она.
— А знаешь, — обернулась Сарина уже почти возле ворот, — уже не имеет значения, что ты делаешь и почему.
— Что ты хочешь сказать этим? — не поняла Ларина.
— Я обо всем поведала Ему, — синеватые губы чаровницы изогнулись в какой-то полубезумной улыбке-оскале, а во взгляде загорелся лихорадочный огонь торжества. — Теперь ни ты, ни этерн не властны над происходящим.
— Кому?
— Перестань, Ларина, — скривилась сестра правительницы холмов. — Полно тебе изображать неведение. Ты же знаешь, что смертный денр жив… или уже не смертный, — добавила Сарина с леденящим душу смешком.
Чувствуя, как по спине бежит пронизывающий холодок, темная чародейка ощутила приближение чего-то непоправимого. Она уже догадывалась, о чем пойдет речь, но не хотела верить в то, что еще не было сказано вслух.
— Что ты рассказала ему, Сарина?
