— Всё-ё-ё, — выгнув левую бровь, сестра смело встретила темнеющий взгляд правительницы Зачарованных холмов. — Теперь Камиль знает о своей связи с этерном. Винсент ничего не сможет изменить.
— Ты хоть понимаешь, чего мне стоило расположить его к себе? — прошептала Ларина, подходя ближе к сестре. — Он только начал доверять мне. Я же…
— Так я и знал! — послышалось восклицание за спиной Ларины дель Варгос.
Чародейка резко оглянулась. Занятая разговором с сестрой, она совершенно утратила контроль над окружающим миром. Этерн подошел так незаметно, что его появление застало Ларину врасплох.
— Коварная тварь, — прищурился Винсент, указывая на нее пальцем. — Вздумала сделать всю грязную работу моими руками, да?
— Винсент…
— Не смей! — в одно мгновение оказавшись прямо перед ней, этерн занес руку над чародейкой. — Даже не надейся оправдаться. Ты хитрая, бесчестная, лживая… — и сомкнул сильные пальцы на ее шее.
Зеленовато-черные жгуты опутали руки этерна, источая запах сырости и все той же земли. Могильным холодом наполнилась каждая молекула воздуха вокруг них, когда Ларина применила чары, стремясь высвободиться из его плена.
— Убьешь меня, кто проведет для тебя ритуал? — прохрипела Ларина, силясь убедить его словесно.
— Уверен, если поискать, в мире Синих сумерек найдется еще не одна темная колдунья.
Он все еще держал ее, понимая, что не следует так просто верить словам Ларины. Чародейки холмов славились своей хитростью, поэтому этерн имел все основания сомневаться. По словам Ларины, только она обладала необходимыми знаниями, чтобы помочь ему свершить задуманное, но теперь Винсент не был в этом уверен.
— Ты ничего обо мне не знаешь, Ларина дель Варгос, — прошипел он ей в лицо, сдавливая горло чародейки. — Как и многие другие, совершаешь те же ошибки. Чары твои на меня не действуют. Не переходи границы дозволенного. Я могу быстро перевести тебя из ранга интересной особы до статуса той, что мешает мне жить. Ты ведь знаешь, что я делаю с теми, кто мне слишком докучает?
— Довольно, — прошептала она, убирая чары. — Я все поняла, Винсент. Отпусти.
— А ты, — повернулся этерн к Сарине, которая все это время спокойно наблюдала за происходящим. — Я не ошибся в тебе. Не проста… Ох, как не проста.
Сарина лишь приподняла бровь в ответ, слегка улыбнувшись. Неискушенный наблюдатель не разглядел бы в этих жестах ничего, кроме равнодушия. Тем не менее, Винсент отчетливо увидел тень замешательства и страха.
— Твое стремление помочь смертным похвально, — направился он к ней, — но…
— Оставь ее, Винсент! — бросилась за ним Ларина. — К чему воспринимать всерьез выходки полубезумной смертельно больной чаровницы? Оставь ее, — догнав этерна, чародейка схватила Винсента за предплечья, пытаясь помешать приблизиться к сестре.
— Не нужно, Ларина, — заправив за ухо прядь белокурых волос, Сарина сделала шаг вперед. — Пусть он скажет.
— Ты не думала о том, что он может не только сказать? — обернулась к ней правительница холмов. — Твои деяния выводят из себя даже меня, не говоря уже о других.
— Перестань, — поморщилась Сарина. — Я много лет медленно умираю. Что еще может быть страшнее?
— Я бы не позволил тебе так страдать, будь ты на моей стороне, — проговорил Винсент.
Ларина вздрогнула и повернулась к нему. Отпустив этерна, она сделала шаг назад, потрясенно глядя на него. Слова сына покойной Маливии дель Варгос произвели на чародейку эффект разорвавшейся бомбы. Она так долго шла к тому, чтобы он сказал ей хоть что-то подобное, а здесь…
— Еще не поздно все исправить, Сарина, — продолжил Винсент, не обращая внимания на реакцию ее сестры. — Зачем ты рискуешь жизнью ради тех, кому плевать на твои жертвы? Ты же предаешь свои корни, своих предков.
— Мои предки завещали мне заботиться о благополучии Лучезарных земель, — возразила Сарина. — Правящая ветвь дель Варгос издавна оберегала людей.
— Даже после того, как смертный денр предал огню вашу госпожу? — прищурился Винсент.
— То было давно, — покачала головой чаровница. — Ни моя бабка, ни мать, ни я — мы никогда не воевали с де Кардами. Наши интересы всегда шли рука об руку.
— А как же моя мать? — с горечью спросил этерн. — Ее жертва больше никому не важна? Она тоже когда-то была такого же мнения, как и ты, Сарина.
— И что?
— И где она теперь?
— В тебе говорит месть и обида, — с грустью проговорила сестра Ларины дель Варгос. — Я сочувствую твоей потере, Винсент. Правда, — взгляд чаровницы заволокло пеленой искристо-зеленых слез.
— Значит ли это…
— Нет, — поспешно перебила его Сарина. — Я не стану нарушать порядок вещей, который соблюдался веками — не теперь, не впредь.
— Значит, ты выбрала сторону Камиля де Карда?
— Я всегда была там.
— Что же, — криво усмехнулся этерн, после чего повернулся к Ларине.
Встретив полный тревоги и смятения взгляд чародейки, он на какие-то мгновения стал невыразимо прекрасным — таким мягким и завораживающе притягательным. У Сарины даже появилось впечатление, что Винсент не так ужасен, как о нем говорят. Следующие его слова полностью уничтожили это мимолетное чувство.
