Возле главных ворот стояли по краям площади торговцы всякой всячиной, в основном едой, и готовились к представлению акробаты, шуты и мимы, но не те, что выступали на арене. Там, видимо, были избранные, а здесь всякая шваль. Прасины скучковались справа от входа. У многих в руках появились дубинки и камни. Я хотел встать рядом с Ролло Плеторием, но он посоветовал мне занять место в последнем ряду. Мол, меня не все знают, могут зашибить по ошибке. Подозреваю, что опасался, что меня вырубят и обшмонают до того, как вручу ему плату за выполненное дело.
Вскоре с ипподрома толпой повалили венеты. Они сидели ближе к главному выходу. Первыми шли богатые с нижних рядов. Обычно на них не нападают. Богатые, за редчайшим исключением, в стасиотах не состоят. На этот раз сделали исключение якобы из-за пострадавшего главного возницы прасинов. На самом деле просто дождались, когда из ворот выйдет с охраной Флавий Вандал. Охранников вырубили сразу. Его самого завалили чуть позже. Несмотря на избыточный вес, Флавий Вандал оказался неплохим бойцом. Наверное, кровь воинственных предков взыграла. Дальше началась свалка, в который каждый бил, кого хотел или, скорее, кто под кулак (дубинку) попадал. Рев стоял даже громче, чем во время финального заезда. Я выбрался из толпы, рвущейся бить голубых, пока не позеленеют, отошел к торговцам, чтобы вместе с ними с азартом комментировать происходящее. Выходившие с ипподрома женщины и дети по дуге огибали дерущихся, а мужчины кто подключался, кто предпочитал посмотреть со стороны. Если бьют не тебя, то групповая драка — мероприятие очень зрелищное.
Рубилово было такое многолюдное и жестокое, что десятка два городских стражников предпочли не вмешиваться, пока минут через пятнадцать не подошла подмога — сотни две воинов из охраны императора. Древками коротких копий они начали колотить дерущихся, разгоняя их. В основном доставалось венетам, потому что военные издавна поддерживали прасинов. Вскоре на площади возле главного входа на ипподром осталось лишь несколько десятков тел, валяющихся в самых разных позах. Кто-то быстро очухался и ушел сам, кого-то унесли. Среди последних был Флавий Вандал. Три охранника, оклемавшиеся раньше, отнесли его, изрядно избитого и испачканного кровью и грязью, до паланкина. По пути Флавий Вандал пришел в себя и начал орать, что ничего не видит. Слепых чиновников не бывает, так что можно ставить крест на его карьере.
Услышав это, я пошел в дальний конец площади, где договорился встретиться с Ролло Плеторием, если потеряемся во время драки. Место было стремное. Обычно здесь тусовались в дни ристалищ мутные типы, судя по рожам, способные грохнуть за пару нуммиев. И сейчас там стояло десятка полтора таких. Они внимательно вглядывались в пострадавших во время драки, определяя, наверное, из кого можно будет легко вытрусить несколько монет. Ролло Плеторий стоял наособицу.
— Оба глаза, как ты просил, — первым делом сообщил он шепотом.
— Знаю. Слышал, как он плакался, что ничего не видит, — подтвердил я и похвалил: — Ты молодчага! Я не думал, что так хорошо получится!
— Я еще и не такое могу! — хвастливо произнес прасинский стасиот и произнес многозначительно: — Так это… благодарность… за два.
— Вот она, — произнес я, доставая из-за пазухи кожаный мешочек с монетами. — Десять солидов, как договаривались.
И я начал доставать и отдавать ему по одной золотой монете, показывая каждую и громко считая. Когда закончил, все мутные типы уже смотрели на нас.
— В расчете? — спросил я.
— Да, всё в порядке! — радостно произнес Ролло Плеторий, который, видимо, до последнего не верил, что получит такое щедрое вознаграждение, и предложил:. — Пойдем обмоем это дело.
— У меня денег больше нет, все потратил, — признался я громко, чтобы услышали и те, кто за нами наблюдал.
— Я тебя угощу! — расщедрился прасинский стасиот.
— Нет, спасибо! — отказался я. — Поспешу домой, чтобы сообщить жене, что ее возлюбленный больше не позарится на нее!
— Как хочешь, — молвил Ролло Пелторий и, весело насвистывая, пошагал в сторону того трактира, где мы гужбанили в обеденный перерыв.
Я хотел посоветовать, чтобы не свистел: денег не будет. Подумал, что их все равно не будет, даже если прасинский стратиот свистеть разучится, и пошел в другую сторону. Пройдя метров двадцать, оглянулся и увидел, что за ним шагают три типа из тех, что видели, как я отдавал золотые монеты. Подозреваю, что потратит их не Ролло Плеторий, потому что мертвые не пьют.
