Ее руки оставались неподвижными, она даже не попыталась ему ответить. Тогда он посмотрел ей в глаза. И от этого взгляда, который словно говорил, что она и не надеялась получить когда-нибудь основное блюдо, сердце дрогнуло у него в груди.
Габби покусывала нижнюю губу и внимательно изучала его.
– У нас ведь все нормально? В последнее время ты кажешься таким отстраненным.
Если кто и знал ответ на этот вопрос, то только она. Габби хорошо изучила все нюансы его поведения как свои собственные. Актер из него был никакой. И все его попытки соблюдать дистанцию в отношениях с ней провалились. Возможно, им стоило обсудить произошедшие перемены, чтобы вместе попытаться все это преодолеть. Габби наверняка посмеется от души, и все опять станет как прежде.
Но момент был неподходящий.
Взяв Габби за руку, Флинн повел ее на поле, где зрители выстроились по обе стороны длинной, покрытой мокрой травой поляны. Остальные участники – представители разных городских фирм – уже разбились на пары и собрались около импровизированной стойки регистрации. Тетя Мэри кивнула им и взяла микрофон.
Флинн не мог читать по ее губам с такого расстояния, поэтому повернулся к Габби, которая начала переводить. Судя по всему, первым конкурсом будет бросание яиц. Причем в каждом раунде расстояние будет увеличиваться на один фут. И так до тех пор, пока не останется только одна пара. Среди участников он узнал сотрудников «Шутерс» и местных ресторанов, библиотек и других частных компаний. Секретарь тети Мэри раздала всем яйца и выстроила женщин с одной стороны, а мужчин – с другой.
Флинн повернулся к Габби, стоявшей в двух футах от него, и улыбнулся, аккуратно держа в руке яйцо.
– Мы выиграем. Ты же ветеринар. У тебя хорошие руки, – сказала она.
Флинн покачал головой – ему было совершенно все равно, победят они или проиграют. Скорее всего, и ей тоже. Габби просто хотелось повеселиться.
Она повернулась к тете Мэри и стала на пальцах отсчитывать, чтобы предупредить его, когда начинать. Затем она подняла вверх большой палец, и Флинн осторожно бросил яйцо. Габби поймала его в ладони и бросила обратно. Они отступили на шаг и повторили все несколько раз, продержавшись дольше большинства игроков. А потом она упустила яйцо. Оно попало ей прямо между грудей и разбилось, так что желток исчез прямо под ее корсетом. Вот черт. Он не сможет больше есть яичницу, не вспоминая об этом случае. Габби замерла, раскинув руки, словно не знала, что делать. Флинн скривил рот, чтобы сдержать улыбку.
Пара рядом с ними – сотрудники строительного магазина – закричали, радуясь своей победе. Габби сказала что-то женщине, и та протянула ей свое яйцо. Повернувшись к Флинну, Габби сощурилась и улыбнулась. Он вдруг вспомнил, как в десятом классе они мыли машины, чтобы собрать деньги на благотворительность. Тогда она опрокинула ему на голову ведро мыльной воды после того, как он полил ее из шланга.
Черт. Нет.
Яйцо ударилось об него и разбилось. Прямо о его пах. Желтая масса с обломками скорлупы стекла под ноги. Он положил руки на бедра и ждал, пока она перестанет смеяться. Но как же приятно было наблюдать за ней в этот момент! Глядя на нее, Флинн даже пожалел, что не мог услышать ее смех. Без сомнения, он был мелодичным и таким же нежным, как ее глаза.
Наконец Габби, кажется, успокоилась.
Она сократила расстояние между ними и похлопала его по плечу, поймав полотенце, которое им кто-то бросил. Флинн смотрел на зрителей, пока она вытиралась, и готов был поклясться, что Брент и тетя Роза хлопнули друг друга по ладоням в знак поддержки. Чтобы это могло значить? Габби бросила ему полотенце, и он попытался стереть остатки яйца с джинсов. Но все равно смотрелось так, словно он описался.
Дальше был бег парами. Воображение рисовало ему более заманчивые сценарии тесного контакта с Габби, чем бег с привязанными друг к другу ногами. Но, несмотря на жар ее тела, от которого закипала кровь, и осознание того, что она прыгала совсем близко, что они обнимали друг друга за талию для равновесия, забег прошел гладко.
Более-менее. Правда, к финишу они пришли последними из-за того, что пара рядом с ними споткнулась и опрокинула их. Флинн старался не реагировать на то, что Габби упала прямо на него, а ее волосы каскадом белокурых волн рассыпались по его лицу. Он постарался подняться и продолжить забег. Ее медовый аромат действовал на него как афродизиак.