Эта перемена вызвала у нее такую растерянность, что она едва не проскочила первую стадию принятия неизбежного – отрицание, поскольку не могла понять, испытывает ли она сама влечение к нему. Флинн был невероятно привлекательным мужчиной и внешне, и внутренне. Но все это неважно. В конечном счете она заслуживала мужчину, который не будет стесняться своего к ней желания. Желания быть с ней. И не станет бороться со своими чувствами.
А ведь это было так очевидно, что Флинн стремился всеми силами свои чувства подавить.
У нее кольнуло в груди, и Флинн вдруг стал расплываться перед глазами от подступивших слез. Габби глубоко вздохнула и проглотила этот комок боли.
Наконец он посмотрел ей в глаза взглядом, полным вины и сожаления.
Хуже фразы сложно себе представить. Разве что «Давай будем просто друзьями». Но они и так ими были. В этом заключалась главная сложность. Флинн был ее лучшим другом, о котором она знала практически все, и стыдился своего желания.
Габби кивнула в сторону коридора.
– Сначала мне нужно принять душ. Подождешь пять минут? – Она схватила за подол его толстовку, которую он ей одолжил, стянула и отдала ему.
Его горло дернулось, когда он сглотнул. Флинн кивнул и забрал у нее толстовку, не решаясь подойти ближе. Он старался держаться стойко, словно какой-нибудь Джеймс Бонд, но было видно, в каком смешанном и взболтанном состоянии его чувства.
Она поплелась по коридору. Стараясь не смотреть в зеркало, быстро зашла в душ и не стала долго задерживаться под теплыми струями воды, как она обычно любила. Затем надела шортики с футболкой и, почувствовав себя немного увереннее, взялась уже за дверную ручку, но тут замерла.
Флинн хотел с ней поговорить, и она не знала, выложит ли он все сразу начистоту или будет сначала вешать лапшу ей на уши, но в любом случае ее сердце просто не выдержит такого удара. Только не от него. Она немного подумала, как дальше себя вести, и только после этого открыла дверь.
Когда Габби вошла в гостиную и увидела Флинна, она только укрепилась в своем намерении уйти от этого разговора. Он сидел на ее диване, ссутулив плечи и обхватив руками голову, а ее полосатая кошка Апельсинка изо всех сил старалась привлечь к себе его внимание и терлась о его напряженную спину. Было видно, что Флинна мучает чувство вины.
А ведь так хотелось, чтобы любимого мужчину не раздирало чувство вины из-за влечения к ней. Или она хотела слишком многого?
Он вскинул голову и встретился с ней взглядом. И этот взгляд был как удар по ребрам. Его искренность и открытость просто сшибали с ног. Как же сложно было отделить Флинна-мужчину от Флинна-друга, которого она так долго знала. Сложно было даже представить, что это один и тот же человек. Он казался еще более настороженным, чем обычно, если такое вообще возможно. Поэтому она решила отложить важный разговор и не начинать его этим вечером. Завтра они во всем разберутся.
– Все еще переживаешь из-за танца на свадьбе Кейда?
Флинн встал, но не подошел к ней, и по выражению его лица Габби поняла, что он просто не знал, как ей ответить. Между сжатыми пальцами торчали пряди его светлых волос, а челюсть подрагивала, словно в такт ударам сердца.
Вероятно, она недостаточно хорошо все продумала. Да, очевидно, так и было. Габби прекрасно знала, в какой момент все в их отношениях пошло не так – как раз когда она учила его танцевать медленный танец. Пытаться снова наладить с ним близкие личные отношения – все равно что кататься на лыжах в горах Кламат в декабре. Голышом.
Апельсинка потрогала лапой его штанину – кошка обожала привлекать к себе внимание, – Флинн наклонился и взял ее на руки. Провел своей большой ладонью по ее спине, следя взглядом за движением, а Габби буквально услышала, как закрутились шестеренки у него в голове.
Через мгновение он снова опустил кошку на пол и робко взглянул на Габби. Десять футов, отделявшие их, как будто сразу сократились до одного, хотя оба продолжали оставаться на своих местах.
И в эту минуту всякое напряжение исчезло, перед ней снова был ее лучший друг, который хотел обсудить важную для него проблему. Даже если причина этой проблемы заключалась в ней. Но все эти разговоры ничего не изменят, ведь было ясно, что ему все равно не нравится его влечение к ней. И все же Габби немного смягчилась. Ведь он так нуждается в ней сейчас, и она не могла его оттолкнуть.
– Знаю. Не нужно ничего подробно анализировать, хорошо? Просто пойми, что… я в курсе. – Для нее это было своего рода удобной лазейкой, она хотела показать, что все понимает, чтобы он не мучил себя объяснениями. Им требовалось время привыкнуть к этому новому состоянию и решить, как вести себя дальше.