…В понедельник утром Габби вела себя так, словно ничего не случилось. Они спокойно работали, все было просто, легко, как обычно в их отношениях. За исключением одного маленького момента. Она больше не подпевала радио, почти не смотрела ему в глаза и не сообщила ему о свидании сегодня вечером.
Габби пошла на встречу с парнем, с которым они учились в одном классе и который работал помощником местного шерифа. Они сидели через три стола от бара. Легкое платье того же цвета, что и ее глаза, с завязками на шее. Стоило развязать всего один узелок, и оно соскользнет на пол, обнажив тело.
Насколько Флинн мог судить, наблюдая за ними в зеркале над баром, Вайятт был очень внимателен к ней, наклонялся, когда они разговаривали, касался ее руки. Габби со своей стороны постоянно улыбалась и смеялась, словно по сигналу. Похоже, они неплохо ладили. Ура!
Он скрипнул зубами. Что за придурок – потащил ее в «Шутерс» на первое свидание! И почему, черт побери, Флинн сам пришел сюда, чтобы мучиться ревностью?
– Устраивает? Правда? – Кейд толкнул его плечом. – Именно поэтому ты так злобно поглядываешь в зеркало? Потому что тебя все устраивает? Не проходит и пяти секунд, чтобы ты не посмотрел на нее. Черт возьми, ты даже не заметил, что последний час Эмма Джейн не сводит с тебя глаз.
Флинн взглянул на барменшу. Эмма Джейн была миниатюрной брюнеткой, с которой он очень редко и очень тихо встречался, чтобы заняться сексом. «Тихо», поскольку у нее была трехлетняя дочь, и «очень редко» – по той же самой причине. Последняя их встреча состоялась месяцев восемь назад.
Помимо секса, особого интереса друг к другу у них не было. И на самом деле сложностей это доставляло гораздо больше, чем удовольствия. Большую часть времени Флинн смотрел на нее, стараясь по ее лицу угадать, что ей нравилось, а сам при этом удовольствия почти не получал. Впрочем, это касалось всех его любовных увлечений. Многих женщин пугал его пристальный взгляд. Но поскольку он ничего не слышал, и в то же время стремился удовлетворить своих партнерш, как и полагается хорошему парню, приходилось ориентироваться на зрение. Чтобы знать, если женщина вдруг передумает или ей придутся не по душе определенные позы и ласки.
Секс стал требовать от него слишком много усилий. Но он не собирался сдаваться.
Эмма Джейн налила в кружку пиво и повернулась к нему с улыбкой. Протерев брызги на барной стойке и протянув кружку Фрэнку из магазина стройматериалов, она перекинула полотенце через плечо и подошла к Флинну.
– Как у тебя дела?
Она немного знала язык жестов, поэтому Флинн постарался ответить как можно проще.
– Очередной день в раю[5]. – Она улыбнулась Кейду. – Тебе еще налить?
– С меня хватит. Но спасибо за предложение.
Она кивнула и снова повернулась к Флинну. Открыла рот, как будто собиралась что-то сказать. Наверняка пыталась придумать, как назначить ему встречу, не привлекая внимание его брата. В другое время Флинн написал бы ей, и они смогли бы обсудить планы в относительно приватной обстановке, но сегодня ему не хотелось заниматься сексом.
Вместо этого, словно желая еще себя немного помучить, он снова отыскал в зеркале отражение одной блондинки. В машине у него лежал для нее подарок. Из-за возникших между ними сложностей Флинн не знал, вручить ли его во время работы, или не стоит этого делать. Они всегда отмечали день рождения Габби вместе – или в компании друзей, или просто вдвоем на ее диване, заказывая какую-нибудь еду на дом. Но на этот раз Флинн даже не был уверен, захочет ли Габби его видеть.
– Похоже, она не против.
Флинн заставил себя отвлечься от созерцания Габби и сосредоточить внимание на брате. Сначала он подумал, что Кейд говорил о Габби, но потом понял, что он имел в виду барменшу. Эмма Джейн снова пошла разливать пиво по стаканам и кружкам, однако Флинну совсем не хотелось это обсуждать, поэтому он перевел разговор на свадьбу Кейда.
Минут двадцать они обсуждали всякую чушь, после чего Флинн заявил, что собирается домой. Когда он уходил из «Шутерс», Габби все еще была поглощена своим свиданием, поэтому уехал один.
Ночью Флинн не сомкнул глаз, во всех красках представлял себе, чем Габби будет заниматься с Вайяттом, и эти навязчивые образы как будто отпечатались у него на сетчатке глаз. В серые предрассветные часы, мучаясь от нестерпимой тяжести в груди, он лежал, повернув голову к окну, и смотрел на слабый свет, пробивавшийся через шторы. Он потер грудь, досадуя из-за бессонницы и всей этой истории с Габби.
Флетч ткнулся холодным мокрым носом Флинну в руку, побуждая своим безмолвным требованием к действию. Золотистый ретривер стал его верным спутником после того, как пять лет назад Флинн взял пса к себе. Флетча готовили как собаку-компаньона, но он оказался слишком непоседливым для пожилых людей.
– Наверное, тебе нужно погулять.