Габби опустила взгляд на свои руки, словно пытаясь найти подходящий ответ. Его сердце едва не выпрыгивало из груди, билось о ребра, угрожая сломать грудную клетку. Если она так сильно задумалась, значит, он не одинок. Флинн задержал дыхание, ожидая ее ответа, но, когда их взгляды все-таки встретились, он почувствовал, что пол уходит из-под ног.
Ее глаза наполнились слезами, она судорожно вздохнула и сказала:
– Мне тяжело принять то, что ты вдруг разглядел во мне меня. А ведь я была с самого начала, Флинн.
Неужели она в самом деле считала, что он этого не знал? Что почти каждое мгновение его жизни она была тесно связана с ним? Что их судьбы переплелись так сильно, что, если попытаться их разъединить, вылилась бы вся кровь? Вот почему еще много лет назад он отказался от всех своих желаний и спрятал их в дальний ящик. Вот почему теперь, когда этот ящик упал и разбился на мелкие щепки, он изо всех сил старался ничего не предпринимать. Ведь она была с ним, черт возьми, повсюду. Дома. На работе. Была его другом. Членом семьи. В его снах и когда он бодрствовал. Она буквально поселилась… в его… голове.
И все же Габби не ответила на его вопрос.
– Неважно, что я чувствую. Ты ведь этого не хочешь. Я вижу. Ты не расстроился бы настолько сильно, если…
Флинн вскочил так быстро, что кошка упала на пол. Он даже не заметил, как она запрыгнула ему на колени. В воздух взлетели клоки рыжей шерсти.
Она серьезно? Он ее не хочет?
Он замер, глядя в эти чертовски большие голубые глаза, и сжал руки в кулаки, чтобы не дотронуться до нее. Не уложить на ближайшую плоскую поверхность и не продемонстрировать, насколько неверными были ее предположения. Когда он вздохнул, ему обожгло легкие. В висках застучало.
К черту все! Габби хотела услышать ответ? Она его услышит.
Взяв Габби за локоть, он заставил ее подняться.
– Что? Что ты…
Он посмотрел на Габби с таким невозмутимым видом, что та сразу замолчала, а затем жестом велел Флетчу оставаться на месте.
Габби нервно покусывала нижнюю губу, пока Флинн вез ее через город, и не отрывала взгляда от пролетавших мимо фасадов зданий. Дождь закончился, оставив после себя влажность и легкий туман. Габби сидела рядом с Флинном и буквально ощущала волны отчаяния, которые тот излучал. От осознания этого все внутри у нее сжималось в тугой комок. Тысяча вопросов вертелись в голове, но она так и не смогла их озвучить.
События последних дней как будто навсегда разделили их. Габби надеялась, что сможет все исправить, если откровенно поговорит с Флинном, но на него что-то нашло, и он никак не мог успокоиться. Габби не имела ни малейшего представления, куда он ее вез. Просто велел сесть в машину и поехал. За это время он даже ни разу не взглянул на нее.
Наконец Флинн свернул с главной улицы, сделал еще несколько быстрых поворотов, въехал на парковку перед начальной школой и выключил двигатель. Взгляд был устремлен вперед, челюсть подрагивала. Он крепко сжал руль и лишь затем выпустил его и на языке жестов сказал:
Она посмотрела на старую школу – двухэтажное, похожее на крепость здание из красного кирпича и дерева – и повернулась к нему.
– Не понимаю.
Флинн покачала головой – это было едва заметное движение, на которое она не обратила бы внимания, если бы не смотрела на него так пристально.
Флинн медленно повернулся к ней, и Габби перестала дышать. В его взгляде больше не было гнева, на смену пришло робкое обожание и мольба о понимании. Он скользнул взглядом по ее лицу, словно сравнивая ту маленькую девочку с женщиной, сидевшей теперь рядом с ним.
Уголок его губ дрогнул в полуулыбке.
Флинн сделал паузу, его зеленовато-карие глаза наполнились нежностью.