– Я скучаю по тебе. – Она послала Хизер воздушный поцелуй и отправилась к машине, слезы жгли ей глаза. Когда Флинн вернулся и сел на водительское место, Габби уже немного успокоилась.
Она думала, что он отвезет ее домой, но вместо этого они поехали к нему и вышли из машины. Возможно, предаваясь воспоминаниям, Флинн просто забыл, что Флетч остался у нее дома. Но когда он открыл дверь, вошел и остановился посреди гостиной, Габби поняла, что их разговор еще не закончился.
Габби закрыла дверь и прислонилась к ней, стараясь держаться прямо. Флинн посмотрел на нее из комнаты измученным, отчаявшимся взглядом, и на Габби вдруг навалилась усталость. Лучший и худший день рождения одновременно. Ей нужен торт. И вино.
Она предпочла бы оргазм, но шансов было не больше, чем если бы в город вдруг заявился Райан Гослинг и поклялся ей в любви до гроба.
Флинн взглянул на камин.
Она кивнула.
– Мы и Кейду тоже помогали с его домом. Что ты хочешь этим сказать?
Он пригладил волосы.
Нужно было как-то выдернуть их из этого порочного круга, поэтому Габби решила отшутиться, поскольку из-за усталости больше ни на что не была способна.
– Я заберу подушки обратно.
– Ты только что сказал, что в них. – Габби никогда не увлекалась пиротехникой, но эта игра с огнем определенно имела свои достоинства.
Он оскалил зубы и сжал кулаки с таким видом, словно хотел схватить ее за горло. На руках проступили вены. Бицепсы под футболкой напряглись.
У нее стало влажно между ног.
– Ладно, в следующий раз приготовлю «дайкири», раз тебя так напрягает «маргарита».
В ту же секунду он замер. И бросил на нее недовольный взгляд. Провел ладонью по лицу и… рассмеялся.
– Чуть-чуть смешно. Ты же засмеялся.
Хотя, возможно, его смех прозвучал и натужно.
Флинн уселся на подлокотник дивана, вытянув перед собой ноги и ссутулил плечи. Сжал руки и опустил взгляд в пол. Вот почему он привез ее сюда – выяснить, в какой именно момент между ними все изменилось. Она теперь в этом не сомневалась.
– Ты кое о чем забыл. – Габби сделала шаг в его сторону, затем еще один. Флинн настороженно сощурился, но она продолжала тихонько приближаться к нему, пока не остановилась между его вытянутыми ногами, так что их лица оказались на одном уровне. – Ты забыл про то место, где мы танцевали, и…
– Габби, – прорычал он.
И да, все ее тело с жаром отозвалось на звук его голоса.
– Я понимаю, почему ты колеблешься, почему сражаешься с теми чувствами, которые между нами возникли. Все эти места, куда мы сегодня ездили, все, что ты говорил… это очень важно. Я понимаю. Но тебе не приходило в голову, что мы сами нагородили все это в своем воображении? А вдруг мы поцелуемся, и нам не понравится? Что если займемся любовью, и это будет просто ужасно?
Флинн смотрел на нее с непроницаемым видом, пока его грудь необычайно быстро поднималась и опускалась. Его веки тяжело нависали над глазами, взгляд был полон желания. Он приоткрыл рот и положил руки ей на талию. Сжал ее. По телу словно пробежал электрический разряд. Флинн судорожно втянул воздух, вероятно, почувствовав то же самое.
– А если это будет не ужасно? – Он смотрел на нее с вопросительным видом, и, казалось, в его взгляде теплилась последняя надежда. Как будто произнеся эти слова вслух, он надеялся, что заставит ее передумать, даже если и говорил совсем другое.
Габби изучала его, а в голове крутились мучительные мысли. Если они поцелуются и ничего друг к другу не почувствуют, проблема будет решена. Но если промелькнет искра, если влечение только усилится, тогда…
Флинн провел ладонями по ее талии к пояснице, побуждая сделать шаг вперед. Сердце забилось раза в три быстрее, ее залихорадило, как объевшегося сладким ребенка. Соски под бюстгальтером затвердели от одного только прикосновения к его груди под толстовкой.
Жарко. Стало очень жарко.
Габби окружили запахи возбужденного мужчины и мыла, которым он пользовался, – так, что голова закружилась. Она схватилась за его плечи, за его… сильные… плечи… скользнула ладонями по шее, зарылась пальцами в пряди на затылке. Его руки на ее спине слегка дернулись, опустились ниже и буквально вцепились ей в зад.