Рейнджер Рик – Габби не могла вспомнить его фамилию, поскольку он недавно приехал в Редвуд-Ридж, – сложил на груди руки и сказал:
– Вероятно, кормежка стала скудной. Бедняга совсем исхудал. Обычно они держатся в стороне от людей и приходят, только когда совсем отчаялись.
Исхудал? Габби взглянула на пуму, весившую не меньше сотни килограммов, и вздрогнула. Флинн провел ладонью по ее спине, успокаивая.
Пока дикая кошка не очнулась, ее погрузили в большую железную клетку и отнесли в пикап. Затем Габби в последний раз проверила лошадей и направилась к машине.
Флинн ждал ее на пассажирском сидении, его сжатые в кулаки руки лежали на коленях, взгляд был устремлен вперед. Челюсть слегка подрагивала. Казалось, еще немного, и он сорвется, поэтому Габби поскорее завела машину и тронулась с места. Всю обратную дорогу он сидел неподвижно. Габби время от времени поглядывала на него, и чем ближе они подъезжали к клинике, тем сильнее становилось ее беспокойство. После того как он не сдвинулся с места, даже когда они припарковались, Габби развернулась к нему лицом и помахала рукой, стараясь привлечь внимание.
Флинн покосился на нее взглядом, но головы не повернул.
Неужели он… сердился на нее?
– Наши планы на выходные еще в силе?
Сдержанный кивок послужил ей ответом.
Габби подняла руку, собираясь перейти на язык жестов, но Флинн уже вышел из машины и направился в клинику, оставив ее в полном замешательстве.
Флинн понятия не имел, как он все это выдержал. Он сумел добраться домой из клиники, принять душ и открыть бутылку пива. Ужасно хотелось виски, много виски, но он решил ограничиться пивом, ведь скоро должна была приехать Габби. И если она обнаружит его валяющимся на полу, в стельку пьяным, настроение ей это вряд ли поднимет.
Воспоминания о том, как она стояла посреди конюшни с выпученными от ужаса глазами и вся дрожала, снова завладели его рассудком. Он поставил пиво на кухонный стол, прижал ладони к глазам и выругался. Но воспоминания одно за другим продолжали свою атаку.
Как она хотела, чтобы он оставался на месте, будто надеялась сама справиться с угрозой. Как наклонилась к сумке, пока пума не сводила с нее глаз. Как побледнела и, кажется, перестала дышать, когда выстрелила транквилизатором. И черт. У него оставалось всего пять секунд чтобы среагировать, пока зверь не бросился на Габби.
Флинн сразу представил себе Габби разорванную пумой. Жизнь постепенно покидает ее. Она испускает последний вздох. И… умирает. От одних этих мыслей ему стало не по себе.
Просто черт возьми! Флинн чувствовал такое напряжение, что, казалось, достаточно одного легкого прикосновения, и он рассыплется на части. Все мускулы натянулись. Кости ломило. В висках стучало. Боже. Еще немного, и у него сорвет крышу.
Флетч ткнулся ему носом в бедро. Бедный пес почувствовал настроение Флинна и не отходил от него ни на шаг с тех пор, как тот приехал домой. В больших глазах читалось сочувствие. Он словно умолял хозяина собраться и успокоиться.
Вздохнув, Флинн почесал ретривера за ухом, погрузив пальцы в мягкий бежевый мех.
– Прости, мальчик. – Флинн выглянул в окно – на стекле еще оставались капли дождя. Возможно, если он поиграет с Флетчем в мячик, это поможет немного отвлечься до приезда Габби? Он взглянул на пса: – Мячик?
Флетч закрутил задом, виляя хвостом. «Да, да! Давай!»
Флинн вышел из дома, вдохнул влажный воздух и бросил Флетчу его любимый мяч. Когда-то он был девчачьего розового цвета – подарок Габби, поэтому Флетч его так любил. От постоянного использования мяч выцвел и стал грязно-серым от слюны.
Закрыв глаза, Флинн повернулся лицом к дувшему с океана ветру. Запахи соленой воды и дождя немного успокоили его. А еще из леса пахло торфяным мхом и хвоей, все эти запахи, смешиваясь, напомнили, почему он так сильно любит эти места. Близость дикой природы и уединение в этой части Редвуд-Риджа подходили Флинну идеально. Многообразие красок, смена сезонов… да. Здесь он мог насладиться тишиной и покоем.
Флетч выбежал из-за деревьев на лужайку и бросил мяч к ногам Флинна. «Я поймал мячик! Я поймал мячик!»
– Еще один раз, и все.
Бросив мяч в последний раз, Флинн пошел к дому, вымыл руки и облокотился на кухонный стол. Свежий воздух помог успокоить нервы, но присутствие Габби справлялось с этой задачей намного лучше. Пока они спускались на машине с гор, он просто заставил себя не смотреть на нее, иначе просто затащил бы к себе на колени, сорвал с нее одежду и занялся любовью прямо на пассажирском сидении.
Неделя выдалась адовой. Но сегодня случился настоящий кошмар.
Флинн прижался затылком к шкафчику и наблюдал из кухни через гостиную за входной дверью, радуясь, что на первом этаже у него свободная планировка. Он был сильно напряжен, но, возможно, если увидит Габби издалека, не набросится на нее сразу, как только она перешагнет порог его дома.