Он медленно окинул ее всю взглядом. От маленьких ступней с покрытыми красным лаком ногтями вверх по стройным ногам к изящному изгибу бедер, затем – к плоскому животу, пышной груди и, наконец, сосредоточился на шее, которая слегка подрагивала, словно она пыталась проглотить предательский комок в горле. Габби была…
Господи. Она была великолепной. Гладкая светлая кожа с легким румянцем, соблазнительные формы. А еще и зеленое кружево? Флинн застонал.
Габби подошла к нему вплотную, подняла лицо, и перед глазами все закружилось. Ее пальцы что-то в этот момент делали, но он был так очарован видом кружевного белья, что не обращал на это никакого внимания. Пока обзор ему не заслонила его же собственная серая футболка, которую она пыталась с него снять. Вот тогда-то Флинн и переключил все свое внимание на ее руки.
Он просто перестал дышать в то мгновение, когда она положила ладони ему на грудь. Провела большими пальцами по плоским дискам его сосков, заставляя их затвердеть. Матерь Божья, ее прикосновения были как удары электрического тока. А потом она опустила руки ниже, и в этот момент Флинн отчетливо осознал две вещи. Во-первых, член готов был выплеснуть семя прямо на его любимые джинсы. А во-вторых… Черт. Второй момент просто сгинул где-то в небытии, поскольку Габби начала гладить его через штаны.
Еще уцелевшие каким-то чудом запасы крови в голове тут же устремились вниз.
Взяв Габби за подбородок, Флинн перевел взгляд со своей руки на ее губы.
– Если ты сейчас не оттрахаешь меня до потери сознания, я тебе никогда этого не прощу, – сказала она.
Флинн аж подавился от ее слов.
Габби изогнула брови.
– Я достаточно ясно выразилась, Флинн?
Он обхватил ее за талию и резко прижал к себе.
– Яснее некуда.
Флинн снова накрыл рот Габби своим и прижал ее своим мускулистым телом спиной к двери. Она не представляла, почему он вдруг решил, что может сделать ей что-то неприятное, но собиралась покончить с его опасениями раз и навсегда.
Грудь налилась тяжестью, между ног приятно заныло, пока он атаковал ее рот своим взрывоопасным поцелуем. Он завоевывал. Обольщал. Она провела ладонью по его рукам, и мышцы на них напрягались – ее прикосновения были сравнимы с ударом тока. Его поцелуй стал особенно яростным, когда она дотронулась до пуговицы у него на джинсах.
Флинн схватил ее запястья, резко завел их ей за спину и посмотрел, словно желая удостовериться, что она не возражает. Быстро окинув ее взглядом, наклонил голову и провел языком по ее шее. Габби задрожала и выгнулась под ним, так что их горячие тела соприкоснулись. Легкие волоски на его груди щекотали ее, и по всему телу рассыпались искры чувственного удовольствия.
Быстрым движением Флинн отдернул ее от двери и повел спиной вперед по коридору, отпустив запястья и зарывшись ладонями в волосы. При этом продолжал целовать ее так, словно от этого зависела его жизнь, положил шершавую ладонь ей на затылок и прижал к себе покрепче. Жадно целовал ее подбородок, потом опустился к горлу, а она откинула голову назад.
Габби никогда еще не видела его таким. Неистовым, полубезумным. Теперь она поняла, почему он так себя вел в машине, почему так осторожно держался, когда она только приехала. Теперь все стало ясно. Он слишком долго терпел и должен был дать выход эмоциям.
Боже. Как же сильно она возбудилась! Предыдущие любовники занимались с ней сексом так, словно даже в этот момент видели в ней только хорошую девчонку. Целомудренные поцелуи и вялый секс в миссионерской позе. Как ей хотелось, чтобы мужчина просто взял ее. Конечно, для занятий сексом нужно определенное время и место, но иногда девушке просто необходимо что-то… животное.
Сильные руки крепко обнимали ее, Флинн продолжал целовать, опускаясь все ниже, пока не взял в рот один из ее сосков, прямо через кружево бюстгальтера. Он поднял взгляд, словно спрашивая, нравится ли ей. Затем слегка укусил ее, и она вскрикнула, ощутив приятные покалывания между ног. Не отрывая от нее взгляда, он повторил, а она обхватила его голову, поощряя продолжать дальше.
Внезапно Флинн наклонился и открыл ящик. Тогда Габби поняла, что он завел ее в спальню. Не дав ей времени осмотреться, он вытащил упаковку презервативов, бросил их на прикованную тумбочку и усадил ее на край кровати. Габби стукнулась икрами о матрас, но вместо того, чтобы упасть навзничь, осталась сидеть, а ее глаза оказались на уровне его ширинки. При виде джинсовой ткани, вздыбленной его эрекцией, она почувствовала, что трусики стали совсем влажными от возбуждения.
Ей так и не представилось возможности хорошенько изучить его тело, а она этого очень хотела. Но Флинн был слишком напряжен. Он смотрел на нее сквозь полуприкрытые веки и выглядел так, будто находился на грани. Ее распирало от желания и гордости за то, что ей удалось довести его до такого состояния.