Вселенная была к нему благосклонна – ждать пришлось недолго. Габби появилась – в желтой футболке, джинсах скинни и с дорожной сумкой в руке. Она сбросила шлепанцы, а когда Флетч устремился к ней, с улыбкой положила сумку и погладила пса.
Она оставила волосы распущенными – еще влажные после душа, они падали карамельными волнами ей на плечи. Ее улыбающиеся губы двигались, пока она разговаривала с Флетчем. Тепло разлилось по животу Флинна, воспламеняя все нервные окончания. Такая чертовски красивая. И по какой-то возмутительной причине она принадлежала ему.
Он видел, как его старший брат влюбился в Хизер, еще когда они были подростками, а потом женился на ней. И радовался, когда его младший брат Кейд отважился на отношения с Эйвери несколько месяцев назад. И хотя Флинн всегда их поддерживал и старался скрывать зависть, мысль о том, что ему тоже хочется пережить нечто подобное, не покидала – пускай он и радовался за братьев. А оказывается, нужно было всего лишь открыть глаза. Ведь его любимая все это время была рядом с ним.
Но это благостное настроение продлилось недолго. Когда Габби посмотрела на него через разделявшее их пространство, воспоминания о сегодняшнем дне снова обрушилась на Флинна. Со всей силы. Без предупреждения. Сердце зашлось в безумном ритме, дыхание перехватило. Каждый мускул напрягся.
Оттолкнувшись от кухонного стола, он пошел к ней. Она встала, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Он быстро преодолел расстояние между ними, схватил ее за плечи, прижал спиной к двери и поцеловал.
Наконец-то. Да. Именно это ему и было нужно.
Габби на мгновение замерла, а потом поцеловала в ответ. Флинн забыл обо всем, кроме мягкости ее губ и горячей влажности ее рта. Он почувствовал вкус мяты и сахара. Застонав, впечатал ее тело в дверь, сжимая руками бедра, чтобы она ощутила его эрекцию. Она прижималась к нему своими пышными формами, и он едва не расплакался, настолько это было приятно.
Ее пальцы зарылись в его волосы, их языки сплелись, по телу пробежал заряд, сравнимый с ударом током. На смену неистовству пришло исступление. Она лизала и покусывала его рот, как изголодавшаяся по страсти женщина, терлась об него бедрами, приводя в экстаз.
Все тело дрожало от животного желания. Флинн просунул руки ей под футболку, коснувшись пальцами нежной теплой плоти. Грудью он ощущал, как клокочет ее грудь, то ли от стона, то ли от протеста. Прервав поцелуй и тяжело дыша, он посмотрел на нее.
Губы Габби припухли от его поцелуя, щеки, поцарапанные щетиной, порозовели, томные распутные глаза взглянули на него сквозь пелену ресниц. Их дыхание смешалось.
А потом раздался стон. И не стон протеста. Но Флинн все равно не знал наверняка и, хлопнув ладонью по двери у нее за спиной, уткнулся лбом ей в плечо. Он задышал быстро и часто, а воздух, который удавалось вдохнуть, был наполнен ее медовым ароматом. Его сердце на мгновение замерло.
Флинн не мог решиться на это прямо сейчас, когда эмоции настолько переполняли его, что он себя не контролировал. Нужно взять себя в руки, иначе случится непоправимое, и Габби может пострадать. Он отступил на шаг, но она схватила его за футболку и смяла ее в кулаке, удерживая.
– Что случилось?
Флинн попытался сглотнуть комок в горле и не мог.
Габби прищурилась.
– Хочешь, чтобы тебе помогли снять это напряжение?
Боже, да.
– Перестань. – Она пристально глядела на него, раздраженно, но в то же время с пониманием. Затем в ее взгляде появилась нежность. – Если не доверяешь себе, хотя бы доверься мне. Ты не делаешь мне ничего неприятного и не сделаешь, разве что уйдешь, оставив меня, возбужденную, изнывать от страсти к тебе.
Его член затвердел, но сомнения еще оставались.
– Габби…
Она разжала кулак и выпустила его футболку, а затем взялась за подол своей. Желтая хлопковая ткань мелькнула у нее над головой и пролетела над его плечом, а Флинн невольно раскрыл от удивления рот, уставившись на зеленое кружево, скрывающее ее идеальную грудь.
Член стал не просто напряженным, он готов был действовать немедленно.
Ее пальцы сжали пуговицу на джинсах, и Флинну вдруг захотелось, чтобы она остановилась и в то же время продолжала движение. Она расстегнула пуговицу. А потом и молнию. Большие пальцы сжали пояс и стащили джинсы вниз, а через мгновение они пролетели над другим его плечом.
И господи помилуй, но трусики у нее были под стать бюстгальтеру.
Какое там готов к действиям? Член запульсировал и стал тверже северного пика Кламатских гор. Флинну нестерпимо хотелось к ней прикоснуться.