Когда Габби снова появилась, в руке у нее был его галстук. Сердце Флинна на мгновение замерло.
– Нет, – сказал он. В голове возникли нехорошие подозрения, к чему это могло привести, и… нет.
Габби забралась обратно в кровать, села на него верхом и положила галстук рядом.
– Скажи, ведь никто и никогда еще не думал о том, как доставить удовольствие тебе?
Неважно. Он не позволит и ей этого сделать.
– Этого не будет.
Габби обхватила его лицо ладонями, наклонилась к нему и своим поцелуем немного успокоила. А потом решительно подняла голову и сказала:
– Разреши мне завязать тебе глаза.
– Нет. – Хотя его член встрепенулся от такой идеи, а сердце забилось в груди, как у напуганного зайца.
– Я не стала бы делать того, чего мне не хочется, Флинн. Считай, что это моя эротическая фантазия.
Он почти поверил ей. Ведь она действовала из самых лучших побуждений – впрочем, а когда она вела себя иначе? – но он не мог отказаться от того единственного способа восприятия, на который полагался все эти годы. Проглотив комок в горле, Флинн покачал головой.
Уголок ее рта изогнулся, как будто она была уверена, что сможет взять его измором. Габби сжала бедра, окружая его возбужденный член своим теплом, и заслужила этим еще один поцелуй.
– Ты тоже этого хочешь.
Да, черт возьми, в какой-то мере хотел. Его эгоистичная сущность желала воспользоваться этим шансом. Она была права. Никто никогда не пытался поставить во главу угла его желания.
Мозг Флинна обрабатывал информацию со скоростью света. Габби сидела на нем верхом, так что вряд ли он мог причинить ей какой-то вред. К тому же его руки останутся свободными, и в случае чего он сможет распознать ее реакцию. И потом… это же Габби. Она никогда не злоупотребит его доверием.
– Поверь мне. – Она провела большим пальцем по его нижней губе.
Задержав дыхание, Флинн кивнул.
И пока он дрожал, как раненый зверь, она завязала галстук у него вокруг лба и посмотрела на него.
– Полагайся только на свои ощущения, Флинн. Я о тебе позабочусь.
А потом – боже мой – она натянула галстук ему на глаза, и мир перед ним померк.
Паника охватила Флинна, он тяжело задышал, потянулся к ней, положил руки ей на талию. Ее губы коснулись его губ, и он вздрогнул от неожиданности.
Габби терпеливо ждала, прильнув к нему ртом, когда он ответит ей. Флинн сжал ее талию крепче, ориентируясь на знакомую мягкость кожи и вес ее тела. Вдохнул ее медовый аромат и немного успокоился.
– Габби… – произнес он ей в губы.
Она положила ладонь ему на щеку, и он повернулся в ее сторону. Безумие, какими возбуждающими были прикосновения к ее коже теперь, когда он ничего не видел. В сравнении с этим их предыдущий раз уже не казался таким впечатляющим. Теперь он словно мог вычленить каждое красное кровяное тельце в своих венах, проследить путь каждого нервного окончания, и дыхание стало сбивчивым от предвкушения.
Габби провела горячим языком по его губам, и он открыл их перед ней, принимая то, что она собиралась ему предложить. Она могла возбудить его одним только поцелуем. Целовала его от всей души, и в этом поцелуе проявлялась вся нежность ее щедрой натуры. Внимательной и умной. Живой и милой. Немного шаловливой и очень сильной. Ее кожа обжигала, и в животе возник сгусток горячего желания.
Она стала целовать его шею, положив руки ему на ладони, которыми он держал ее за талию. Лизнула пульсирующую жилку так, что он откинул голову. Если бы она так продолжила, он бы просто взорвался. Теплое дыхание ласкало его кожу, пока ее невероятные губы продолжали движение к уху. Она куснула его за мочку. Провела языком по ушной раковине.
Флинн пытался вздохнуть, все его тело полыхало огнем.
– Блин, Габби! Это же мое слабое место!
Он почувствовал кожей ее улыбку, она как будто уже знала об этом. Габби переместилась на другую сторону его шеи и повторил эту сладкую пытку. Она его убивала. Убивала наповал.
– Хочу тебя.
Габби сжала его руки, подбадривая, показывая свои желания этим немым сигналом, ведь она лишила его зрения. Если у него и оставались какие-то сомнения по поводу этой авантюры, они улетучились, осталось только желание – горячее, обжигающее, непохожее на то, что он испытывал прежде. Эрекция стала почти невыносимой.
Острый болезненный укол пронзил правый сосок, и он понял, что она укусила его. Боль тут же прошла, когда она постаралась унять ее прикосновениями языка. А затем проделала то же самое с другим соском. Он начал извиваться под ней, его член скользил по гладким изгибам ее тела, пульсируя еще сильнее. Она уже была влажной, такой же возбужденной, как и он, и от этой мысли из груди у него вырвался глухой стон.
Их пальцы сплелись, она скользнула ниже, и он потерял опору. Габби подсказала, где она сейчас, целуя его пресс. Пупок. В движении она проводила сосками по его коже, еще больше усиливая его ощущения. Она спускалась все ниже и ниже. Сладкое томительное предвкушение охватило его, по телу побежали мурашки. Боже упаси, если она сейчас…
Обхватит его губами.
Он не сдержал короткого вскрика, из груди донеслось клокотание.
– Габби!