Кивнув, Габби убрала прядь волос за ухо. Для него это тоже было в первый раз. Прежде в его интимной жизни не было вот таких нежных объятий и разговоров после секса. Черт возьми, да она была первой женщиной, с которой он мог разговаривать. После этих нескольких недель он уже даже не задумывался перед тем, как заговорить в ее присутствии.
Габби изучала его взглядом.
– Только честно. Скажи, что с тобой случилось в гостиной? Ты рассердился?
Ну вот… испортила такой момент! Он потер глаза, придумывая, как ей ответить. Он всегда был с Габби честным, мог сказать ей что угодно. Но все-таки существует разница между честностью и слабостью.
Флинн со вздохом посмотрел на нее.
– Я глухой, а значит, не всегда могу отличить стоны удовольствия от требования остановиться. И если не буду все время смотреть на партнершу, то просто не пойму, чего она хочет.
Ее взгляд препарировал его, клетка за клеткой.
– Но в других случаях ты пользуешься интуицией. И по языку тела можешь понять, стоит ли продолжать или лучше остановиться.
Он испытал некоторую неловкость, пытаясь подобрать ответ.
– Секс – это нечто иное. При физическом контакте я могу пропустить важные сигналы.
– Из-за вовлеченности в процесс?
Флинн кивнул, позволяя Габби и дальше изучать его на молекулярном уровне.
– У тебя хоть раз такое бывало? – нахмурила брови она. – Чтобы ты не распознал сигнал?
Ему хотелось поговорить о чем-нибудь другом, но, если они собирались продолжать эти отношения, она должна понять этот его заскок, ведь он не мог от него избавиться. Даже несколько минут назад, занимаясь любовью с Габби и не сдерживая эмоций, Флинн все равно пытался хвататься за эту соломинку.
Закрыв на мгновение глаза, Флинн попытался подобрать нужные слова, прежде чем снова взглянуть на нее.
– Когда я в первый раз занялся сексом, у моей девушки тоже не было опыта. Подростковые гормоны. – Он покачал головой. – И я причинил ей боль.
Она взяла его за подбородок.
– Потеря девственности всегда дискомфортна.
– Знаю, но я тогда сильно расстроился и решил, что больше не позволю себе отвлечься. – Он сглотнул комок в горле. – Стал в некотором смысле параноиком. Женщинам не нравится, когда за ними так пристально наблюдают, поэтому я скрывал это, но…
– Ты не мог полностью расслабиться. – Ее слова прозвучали не как вопрос, поэтому он не стал отвечать. Габби слегка покачала головой и взглянула на него с сочувствием. – Но я не они. Ты же меня знаешь. Со мной ты можешь довериться своим чувствам и не бояться, что твои сигналы истолкуют неверно.
Господи! Она была права, но это не означало, что он мог взять и сразу отказаться от многолетней привычки. Если он случайно навредит ей, он себе этого не сможет простить. Флинн провел пальцами по ее волосам.
– Габби, пожалуйста, пойми. Кое-что я просто не могу сделать.
Ее лицо исказила недовольная гримаса.
– Я не хочу, чтобы ты даже не минуту усомнился в своей мужественности. Ты меня слышишь? – Затем, немного смягчив гнев, она добавила: – Что значит, не можешь сделать кое-что?
Разговор и так не ладился, а он мог только сильнее все испортить.
– Я должен видеть лицо партнерши. Поза не важна: у меня это было и в миссионерской, и сидя, и когда женщина сверху, и даже пару раз у стены. Но я, например, никогда не входил в женщину сзади. – Ему этого хотелось, но что поделать?
Выражение лица Габби говорило, что она просто не знала, как ему ответить, и, когда она отвернулась, у Флинна возникло желание что-нибудь разбить. Они начали встречаться всего пару недель назад, но он до сих пор не был уверен, что сможет ее в дальнейшем удовлетворять. Конечно, существовало много поз, в которых они могли заниматься сексом, и он с удовольствием испробовал бы их все, однако у него были определенные ограничения. К тому же у никогда прежде не было серьезных отношений. По крайней мере, отношений, у которых было какое-то будущее.
Габби наклонилась и поцеловала его. В каждом прикосновении ее губ и языка ощущалось столько нежности и понимания. Она опустила руки ему на грудь, провела по ней кончиками пальцев. Ее волосы дождем рассыпались вокруг них. Флинн закрыл глаза и насладился вкусом ее губ, теплом ее кожи, ведь это была его Габби, и она лежала на нем.
Ее пальцы опустились ниже, и его член тут же встрепенулся. Она провела пальцами по его рукам и снова двинулась вверх, от ее прикосновений сердце у него забилось быстрее. Флинн положил руку ей на затылок и стал целовать ее глубже, а она просунула бедро у него между ног. Он распахнул глаза и с шумом втянул воздух.
Габби потерлась носом о его нос и подняла голову.
– Ты мне доверяешь?
– Да. – На самом деле она, возможно, была единственным человеком на свете, кому он всецело доверял. Он покрепче прижал ее к себе. – Конечно.
Габби скользнула взглядом по его лицу, и он буквально видел, как она что-то тщательно обдумывала. Затем подняла вверх указательный палец, велев ему подождать, и встала. Без нее он тут же ощутил неприятную легкость в теле и застонал. Она подошла к его шкафу и скрылась в нем. Что, черт побери, она делала?