В горле пересохло, но какое это к черту имело значение, когда она заглотила его глубоко. Давление. Жар. Кончик его члена уперся ей в горло, и он невольно заскрипел зубами.
Флинн протянул к ней руку, но та замерла в воздухе в нерешительности. Его сердце глухо стучало, он ждал. Ее пальцы обхватили его запястье, она положила его ладонь себе на затылок, и он сразу же зарылся в ее мягких локонах. Флинн медленно вздохнул, осторожно сделал движение прямо ей в рот и замер. Она сжала его другую руку, поощряя продолжать.
Затем Габби воспользовалась зубами и языком, отчего у него поджались яички, будто предупреждая.
– Габби, я сейчас кончу. – Его член завибрировал, вероятно, от ее стона. У него просто сносило крышу, но он хотел кончить вместе с ней.
– Я хочу войти в тебя, милая.
Она отпустила его, и холодный воздух тут же окружил возбужденный член и пополз вверх по телу. Кровать качнулась, а затем пальцы Габби обхватили его, натягивая презерватив. Взяв его запястья, она положила руки себе на бедра и привстала. Его кончик терся о ее щелочку, а когда она вдруг замерла, ему стало тяжело дышать от этого одновременно адского и райского предвкушения.
Ее колени обхватили его, крепко сжимая ребра, и она опустилась на него. Боже. Как же хорошо было внутри нее! Ничего лучше и представить нельзя! Она окружила его бархатным жаром, взяла в плен, и он изумился тому, насколько хорошо они друг другу подходят. Словно она была создана для него.
Габби целиком и безраздельно окружила его, положила его руки себе на грудь. Возбужденные соски дразнили его ладони. Она качнула бедрами вперед, и ее плавное движение еще скорее приблизило его к разрядке. Флинн провел ладонью вниз, к тому месту, где они соединялись друг с другом. Большим пальцем он стал круговыми движениями ласкать ее клитор, а другой рукой придерживать за бедро. Опустил свои бедра, а затем поднял их, одновременно прижимая ее к себе.
Она накрыла его ладонь, лежащую на ее бедре, своей и сжала, показывая, что ей понравилось. Затем взяла за предплечье, поощряя продолжать ласки.
Флинн на секунду замер, наслаждаясь этим невероятным моментом. Одним из тех, которые уже не надеялся пережить. Его партнерша взяла инициативу в свои руки, а он в прямом смысле слова слепо следовал за ней. Да, именно так все и обстояло… Он лишился сразу двух способов восприятия, но при этом все равно прекрасно понимал, что было нужно Габби, его Габби. И не потому, что она ему об этом говорила, а потому что он ее знал. Наконец-то он мог расслабиться и просто отдаться… наслаждению.
Паутина эмоций окутала его сердце, дыхание перехватило. Сенсорная перегрузка вызвала мощный всплеск животного инстинкта. Флинн снова отстранился, а затем вошел, притягивая Габби к себе и продолжая тереть ее тугой маленький клитор. Ее ногти вонзились ему в руки – ей это нравилось.
Словно единое целое они вдвоем стремились навстречу блаженству. Настолько же слаженно они действовали и за пределами спальни. Здесь эти навыки им также пригодились, даже несмотря на то короткое замыкание, которое Габби устроила клеткам его мозга. Она еще крепче сжала его внутри, и он понял, что разрядка уже близка. Ускорил движения бедрами, стал с большей силой входить в нее. По позвоночнику пробежала дрожь, но он сдерживался изо всех сил, надеясь кончить с ней одновременно.
И да, слава богу, она наконец сдалась. Задрожав, Габби замерла, и все ее тело напряглось. Она стиснула его, выжимая из него оргазм до последней капли. Белые искры света плясали под его плотно закрытыми веками. Кончая, Флинн выгнулся, приподнявшись над кроватью. Габби упала на него, он обхватил ее зад, а его тело еще несколько раз вздрогнуло.
Флинн дышал с трудом, а ее прерывистое дыхание щекотало ему шею. Это только что случилось. Он сорвал с головы галстук и швырнул его в сторону. Затем обхватил ее щеки и заглянул в глаза. Он успел отвыкнуть от яркого света и быстро заморгал.
Ее зрачки, все еще расширенные, закрывали почти всю голубую радужку. Щеки раскраснелись, волосы стали влажными от пота, но она улыбалась ему. Запрещенный удар прямо в сердце.
Это было… он сейчас… он не мог подобрать нужных слов.
Флинн покачал головой, попытался собраться с мыслями, и ничего не вышло. Он стал осыпать поцелуями ее лоб глаза, щеки, потом завладел ртом. И постарался вложить в этот поцелуй всю свою благодарность к ней, рассказать, как сильно она смогла затронуть его сердце.
Когда он отстранился, Габби потерлась носом о его ладонь и закрыла глаза.
– А вот теперь ты можешь меня накормить.
Он рухнул головой на подушку и рассмеялся.
Закутавшись в простыню, Габби вышла на заднюю террасу, выпустила Флетча из дома и оставила дверь открытой. В это время Флинн пытался приготовить что-нибудь на скорую руку. На улице похолодало, но благодаря влажности воздух оставался все еще достаточно теплым. На небе мерцали звезды, и Габби улыбнулась, вспомнив вечер, который провела здесь с Флинном. Что он тогда говорил. Как целовал.