Задыхаясь, он на мгновение задержал на ней свой взгляд, и, вероятно, увиденное его полностью удовлетворило. Флинн убрал ее ладони со своих плеч, переплел свои пальцы с ее пальцами и завел руки ей над головой. Затем перенес вес на колени, Габби сжала его бедрами и еще немного приподнялась, чтобы он мог войти в нее глубже. Кровь закипала от того, как его лобок дразнил ее клитор.
Склонившись над ней, Флинн снова вынул член и вогнал его внутрь, еще жестче и быстрее. Повернул немного бедра и продолжил движение, каждый раз задевая клитор и постепенно сокращая амплитуду, пока она не оказалась на грани разрядки, которую старалась сдержать всеми силами. Трение. Сопротивление. Его движения были просто потрясающими.
Он впился в нее взглядом, продолжая с силой проникать в нее, отчаяние и слепая страсть заставляли его ускорять темп. Выпустив ее руки и поставив ладони около ее плеч, он напряг мускулы. Хрипло задышал и стал двигаться все быстрее, его бешеный натиск просто разрушал ее.
Сжав его лицо, Габби притянула его к себе, полностью теряя самообладание. Лоб в лоб, взгляды устремлены друг на друга, перед глазами все поплыло в разноцветном калейдоскопе красок и света. Она крепко сжала его внутри, выгнулась, и оргазм волной прокатился по ее телу.
Флинн покачал головой, словно пытаясь прийти в себя, но не сбавил бешеного темпа. Он снова накрыл ее рот поцелуем, стремясь поспеть за ней, и замер. Хрипло вскрикнул, прогнулся. По телу пробежала дрожь, и он в изнеможении рухнул на нее.
Немного отдышавшись, Флинн скатился с Габби и пошел в ванную, чтобы избавиться от презерватива. Когда он вернулся обратно, на ее лице по-прежнему играла счастливая улыбка. Он накрыл их обоих одеялом, потом обнял Габби положил ее к себе на живот и раздвинул ноги, чтобы им удобнее было лежать. Во всем теле еще ощущалась приятная легкая дрожь.
Габби прижалась щекой к его груди и вздохнула. Вид у нее был абсолютно удовлетворенный. Ее пальцы рисовали ленивые узоры у него на груди, но даже это показалось ему каким-то чудесным. Он водил ладонью вдоль ее спины, вдыхал медовый аромат и улыбался.
За эти годы он иногда задавался вопросом: каково это, заняться с ней любовью. Не то чтобы эта мысль становилась навязчивой или посещала его слишком часто. Но да, ему было интересно. И он оказался совершенно к этому не готов. Ни к тому, что Габби понимала его лучше кого бы то ни было, ни к тому, что их дружба сможет сохраниться, даже если они пересекут черту, которую сами для себя нарисовали. Более того, пережитый опыт поднял их отношения на новую, совершенно нереальную высоту.
Но он оказался к этому не готов.
Близость с Габби – это не забег до финишной линии, не просто желание поскорее получить результат. Секс с ней был… приятным. Не только физиологический акт, но и настоящая стихия. Возможно, он немного преувеличивал, но… нет. Для него все так и было. У него никогда еще не бывало подобного секса. Но получила ли она такое же удовольствие, или он вел себя как бесчувственный чурбан?
– Я не причинил тебе боль? – Вряд ли, конечно. Она кончила, он в этом не сомневался. Если бы это была не Габби, если бы он так безоговорочно ей не доверял, то просто не дошел бы до этого, тем более в таком состоянии. Он едва мог смотреть ей в лицо, пока они занимались любовью, настолько сильные эмоции и страсть к ней захлестнули его. Флинн слегка потянул ее за волосы, привлекая к себе внимание. – Ответь.
Габби подняла голову, и ленивая кошачья улыбка расплылась на ее пухлых губах, а глаза были подернуты сонной пеленой.
– Нет, никакой боли. Все чудесно.
Флинн согласился. В этом было нечто почти сакральное. Он столько лет сдерживал свое желание, чтобы сохранить их отношения, но то, что между ними произошло, невозможно было описать словами. Эмоции и ощущения, прежде совершенно ему незнакомые, наполняли его грудь, сдавливали горло.
Габби провела пальцами по его подбородку.
– Это… странно? Я хочу сказать, что мы были друзьями, а теперь… – Она отвернулась. – Тебе не кажется это странным?
Ее неуверенность затронула потайные струны его души. Он взял ее за подбородок повернул лицом к себе.
– А тебе кажется это странным? – спросил он и, когда Габби покачала головой, добавил: – И мне тоже.
В этот момент Флинн переживал множество эмоций, но их никак нельзя было назвать странными.
– Что мы теперь будем делать?
Он подумал, что она спрашивала в переносном смысле, но вместо этого ответил так, словно понял все в прямом.
– Дай мне двадцать минут, и тогда мы все повторим. Может, мне сначала покормить тебя? Но только быстро. Чтобы успеть вернуться в постель и наверстать упущенное время. – Ему хотелось исследовать ее тело, целовать каждый дюйм ее кожи, смотреть, как она опять изнемогает от его ласк. Во втором раунде он уже не станет спешить.
– Упущенное время? – Припухшие от его поцелуев губы сжались в тонкую линию, пытаясь спрятать улыбку. Но бесполезно. Ее губами он мог любоваться целый день.