Пока я расслабляла пальцы, чтобы не пропороть тонкую кожу, оба с улыбками кивнули друг другу, расставаясь более довольными, чем были минуту назад. Мой демон начал неторопливо расстёгивать манжеты рубашки.
— Ким? — последнее время я делала глупости, одну за другой, но он не был мне безразличен и сам факт схватки заставлял хмуриться, пока ещё контролируя поднимавшуюся в душе тревогу. Открывшиеся татуировки вспыхнули золотом как только я коснулась его руки.
— Всё в порядке, ведьмочка! — он подмигнул и начал расстёгивать остальные пуговицы.
— Почему ты не сказал, чем тебе грозит появление в Яме?
— Грозит? — его пальцы замерли, не закончив, и он вскинул на меня взгляд с расширившимся зрачком. — Ма-алика, — оставив в покое рубашку, Ким притянул меня одной рукой, второй приподняв лицо за подбородок, — ты обо мне беспокоишься?
— Скорее о том, чтобы не попасть в лапы Дартканашу, — смешок вырвался быстрее, чем я успела обдумать ответ, но это не было нашим обычным спором. Впервые ему угрожала реальная опасность и я обхватила обеими руками его ладонь. — Я… — заминка показалась неестественной даже мне, — не хочу видеть как ты умираешь! — тёмное солнце не упало мне на голову, мимо нас продолжала, обходя по широкому кругу, рычать, стонать и говорить на двадцати разных языках нечисть, перемещаясь к забору и обратно, но я видела только его лицо, его глаза и чувствовала его участившийся пульс.
— Не от руки этого ерохвоста! — весело хмыкнул Ким и одним бабушкиным ругательством разбил незримый вакуум моего беспокойства. Я не удержалась от тихого смешка. Мы не впервые находились так близко, но только сейчас я замечала золотые вкрапления в тёмной радужке его глаз. Чуть более светлые, словно выгоревшие, пряди волос. Насмешку, за которой практически не скрывалось другое, более сильное чувство. И осторожное касание его ладони, словно он боялся спугнуть приземлившуюся в двух шагах птицу. Почему раньше я не замечала, что он настолько… мой?! — Разве могущественные тёмные ведьмы плачут? — с щемяще-нежной улыбкой Ким провёл большим пальцем по моей щеке, стирая одинокую слезинку.
— Ты бредишь! — вывернувшись из его объятий, я раздражённо шмыгнула носом и подняла голову, глядя на отливающее фиолетовым небо. Ну что со мной не так?!
— Так-то лучше, ведьмочка! — на противоположном краю площадки уже открывались ворота, из которых выходил Дартканаш, раззадоривая зрителей победно вскинутым кулаком, поэтому Ким одним движением сорвал с себя рубашку, сбросил обувь и вступил на арену, мгновенно отгородившую остальных мерцающим куполом.
Без слов. Без взглядов. И даже без прощального поцелуя! Вполне может быть, что последнего.
Ким остановился за десять метров до Дартканаша, вместо льстивого развлечения фанатов опустив руки вдоль тела. И, чёрт, до этого момента он был для меня воплощением силы, но также обнажённый верховный четвёртого круга превосходил его втрое! Литые мышцы перекатывались под загорелой, почти чёрной кожей, когда он приветствовал нечисть. Оглушившую меня рёвом, рыком и восторженными стонами. А Дартканаш здесь, похоже, знаменитость!
— Верховный демон третьего круга Искимертад против верховного демона четвёртого круга Дартканаша. Ставка — тёмная ведьма Малика Виарова, — я запнулась, услышав это, но мгновением спустя заработала кулаками ещё более ожесточённо, расчищая себе место в первом ряду. — Бой до смерти! — судорожный вздох оказался моим и под взглядами нечисти я припала к забору. Ким стоял ко мне спиной, но во всей его позе читались недовольство и откровенный укор. Мой демон — самый милосердный во всех трёх мирах? Лично я с удовольствием открутила бы Дартканашу голову.
Бой был объявлен, но ни один из них не двигался с места и я быстро поняла почему — по рядам, в обе стороны, пронеслась волна криков и вспышек, сигнализируя о начале приёма ставок! Ставок! Пока я осматривалась, какой-то нескладный инкуб вздумал ущипнуть меня за то самое место, где у Дартканаша свербело от старой и жутко болезненной занозы.
— Отойдём, цыпа? — нахально оскалился он. — Не пожалеешь! — едва заметные над буйной причёской козлиные рога, мечущийся как у восторженной шавки хвост, обнажённый перекаченный торс и мохнатые козлиные же ноги. Молодой и глупый инкуб притоптывал на месте, мигая глазами по очереди и вряд ли был старше пары сотен лет. Те по одному только взгляду узнавали с кем точно не стоит связываться.
Ким и Дартканаш вытащили из ниоткуда шесты и даже отсюда было видно насколько острозаточенные у них наконечники.
— Ну что, сладкая, — я отшатнулась от слюнявого шёпота прямо в ухо, — хочешь получить незабываемое удовольствие? — я-то получу, а вот насчёт тебя не уверена. И отходить для этого никуда не надо.
— Без проблем! — хищная улыбка успела напугать нечисть, но он просто не успел ничего сделать, потому что я с размаху влепила ему ладонью прямо в лоб, отбросив метров на сто пятьдесят и что-то серьёзно повредив прилипчивой твари. На ладони медленно гасла чёрная пентаграмма — мой личный символ.
И пропустила момент, когда оба демона бросились в атаку.