Для демона явление Габриеля стало полной неожиданностью. Он наверняка думал, что враг повержен и не сможет представлять реальной угрозы и помехи. Ливия, всё ещё находясь в его власти, смогла почувствовать, как Ангелиус буквально окаменел, но всё же его хватка несколько ослабла, и воздух живительной струёй хлынул в её лёгкие. Сама же девушка замерла, боясь и пошевелиться, зная, что монстр может одним движением переломать ей шею. Сейчас, казалось, он совсем забыл о своей «добыче», хотя чёрные глаза так и вперились в неё с бессмысленным и несколько растерянным выражением, прожигая Ливию насквозь.
— Не может быть… — произнёс демон. — Ты же подох!
— Ты ошибся, Ангелиус!
В следующую секунду Оливию словно тряпичную куклу отшвырнули в сторону. Девушка с силой врезалась в стену и рухнула на пол, в довершение всего сильно ударившись своей многострадальной головой. Перед глазами заискрило, а виски пронзила острая боль. Но, всё же собрав волю в кулак, она открыла глаза и поднялась на ноги, не смотря на головокружение и подкатывающую к голу тошноту.
Затхлый воздух помещения потряс душераздирающий вопль, эхом отразившийся от каменных стен, от которого кровь в венах застыла, а пол под ногами пошёл лёгкой дрожью.
Ливия вскинула голову, сфокусировав взгляд, и в тоже мгновение ей пришлось прикрыть глаза, боясь быть ослеплённой.
В нескольких ярдах от неё Габриель, окутанный ярким аквамариновым светом, осветившим каждый уголок залы Чёрных Врат, крепко держал Ангелиуса в стальных объятиях. Демон ревел, как тысячи раненных львов, временами срываясь на хрипы. И в этих звуках приближающейся смерти, девушке слышалось отчаяние и невероятная ярость, связанная с полным бессилием монстра. Он бился в конвульсиях и по его телу распространялись алые всполохи. Глаза буквально вылезли из орбит, пасть открылась, обнажив клыки, а лапы с острыми, словно бритва, когтями беспомощно и как-то нелепо били по воздуху. Агония демона была столь болезненна, что у него, у верного слуги Тёмного Князя, не было сил вырваться и повлиять на собственную судьбу. Небесный Свет, бивший нескончаемым потоком из архангела, слепил и сжигал его.
Но финал смерти Ангелиуса Ливии так и не удалось узреть. В тот миг, когда тварь должна была истлеть и сгинуть навеки, Габриель смежил над ними свои крылья, полностью закрыв от глаз девушки происходящее. Лишь небольшую вспышку света она смогла заметить. А когда архангел мгновение спустя опустил свою «завесу», то всё уже было кончено, демона рядом с ним не было. Только у самых ног парня можно было заметить небольшую горстку серого пепла. Руки его свободно висели вдоль туловища. Лицо не выражало никаких эмоций, а глаза устало были прикрыты.
— Габриель! — неуверенно позвала девушка.
Парень приоткрыл глаза и, повернув голову, взглянул на Оливию.
— Ливия… — прошептал он и рухнул на пол как подкошенный.
— Габриель! — испуганно воскликнула ведьма, бросившись к архангелу.
Упав рядом с ним на колени, девушка трясущимися руками коснулась его лица, боясь даже подумать о том, что, сразив врага, он тоже погиб. Но на её счастье это было не так. Кожи коснулось прерывистое дыхание, а глаза заметили, что грудь Охотника равномерно поднимается и опадает. Он просто потерял сознание.
Оливия легонько встряхнула его, надеясь тем самым привести в чувства.
— Габриель, очнись! Я знаю милый, как ты устал… но нам надо идти! Габриель! Вставай же!
Веки парня затрепетали, и он с трудом приоткрыл глаза.
— Закрой Врата! — произнёс архангел и вновь отключился.
Впрочем, повторять ей не было необходимости. Решив дать парню отдохнуть пока она закончит их дело, Ливия направилась к Чёрным Вратам, которые по-прежнему были приоткрыты. На ходу она подобрала кинжал, который вышиб у неё из рук Ангелиус. Для запечатывания дверей в ад ей всё так же была необходима её кровь. Прикусив губу, острием клинка она сделала небольшой надрез поперёк ладони. Рубиновая кровь мгновенно появилась из ранки и собралась в крупные капли. Подойдя вплотную к дверям в Преисподнюю, девушка приложила пораненную руку в центр пентаграммы, туда, где отчётливо проступал отпечаток ладони. А сделав это, поняла, что её хрупкая с длинными пальцами ручка просто идеально вписалась в контуры слепка, словно он был сделан специально для неё. Пентаграмма же начала мигать алым светом и спустя какое-то мгновение внезапно потухла. Ливия, усмотрев в этом знак к действию, слегка облокотилась о Врата плечиком и к своему немалому удивлению смогла без труда их захлопнуть, словно это была обычная дверь, а не монолитная многотонная глыба. Девушка осторожно убрала свою руку. Но ничего не произошло, что могло значить лишь одно: вход в Преисподнюю был надёжно закрыт, и угроза всему миру людей ликвидирована. С лёгкой улыбкой победительницы Оливия развернулась и пошла прочь.
Путь домой стал же для девушки трудным испытанием на выдержку.
