Его размышления прервал резкий телефонный звонок. Хедстрём рассеянно ответил, пытаясь собрать содержимое подставки для карандашей, которую случайно задел. Услышав, кто говорит, снова сел, взял ручку и придвинул к себе блокнот.
– Стало быть, тебе удалось обойти очередь, – проговорил он с облегчением и получил ворчливый, но утвердительный ответ от Педерсена.
– Да уж, это было непросто. Теперь ты у меня в долгу. Однако когда речь идет о детях…
Он вздохнул, и Патрик понял, что смерть Неи потрясла Педерсена, как и его самого.
– В общем, сразу перейду к делу. Окончательный отчет еще не готов, однако могу констатировать, что девочка умерла от сильного удара по голове.
– Понятно, – сказал Патрик, делая запись в блокноте.
Он знал, что сразу по окончании разговора Педерсен пошлет ему подробный отчет, но заметки помогали ему проанализировать картину.
– Есть ли следы предмета, вызвавшего травму?
– Нет; только то, что в ране обнаружена грязь. В остальном она была смыта.
– Грязь? – Патрик перестал записывать и наморщил лоб.
– Да, я послал образцы в центральную лабораторию – если повезет, получим ответ в ближайшие дни.
– А предмет, которым нанесли травму? Стало быть, он был в грязи?
– Да-а… – задумчиво проговорил Педерсен.
Патрик знал – судмедэксперт тянет слова, когда не до конца уверен, поэтому не хотел сбивать его вопросами. Неверные факты губительны для следствия. Педерсен это прекрасно сознавал.
– До конца я не уверен, – проговорил он и снова сделал паузу. – Но, судя по травме, это либо нечто очень тяжелое, или…
– Или что? – не выдержал Патрик.
От артистических пауз Педерсена сердце у него забилось чаще.
– Ну или она упала с большой высоты.
– С высоты?
Патрик увидел перед собой поляну. Там неоткуда было упасть, если только девочка не свалилась с дерева. Но кто тогда засунул ее под ствол?
– Мне кажется, тело переносили, – продолжал Педерсен. – На теле имеются следы, показывающие, что она долго пролежала на спине, но когда мы обнаружили ее, она лежала лицом вниз. Ее перенесли и придали это положение, но до этого она несколько часов пролежала на спине. Мне трудно сказать, как долго.
– Тебе удалось обнаружить сходство с делом Стеллы? – спросил Патрик, снова поднося ручку к блокноту.
– Я сравнил результаты со старым протоколом вскрытия, – ответил Педерсен, – но никакого другого сходства, кроме того, что обеих убили ударом по голове, не нашел. Однако в ране Стеллы обнаружились следы и дерева, и камня. К тому же было очевидно, что девочку убили на поляне возле водоема, где ее потом обнаружили. Турбьёрну удалось найти подобные улики в этот раз? Хотя я вижу, что Стеллу перенесли и положили под дерево, это еще не значит, что ее несли на дальнее расстояние. Девочку могли убить неподалеку.
– Да, если травма получена все же от удара, а не в результате падения. В тех местах упасть абсолютно неоткуда, для этого нет ни малейшей возвышенности. Позвоню Турбьёрну и спрошу, как у него дела. Но лично я не видел никаких признаков того, что Нея была убита на том месте, где ее нашли.
Патрик снова представил себе поляну. Он не заметил на ней пятен крови, но Турбъёрн и его команда прочесали местность – и если там было что-то, сразу незаметное невооруженным глазом, то они это нашли.
– Ничего другого не хочешь мне сообщить? – спросил Патрик.
– Нет, ничего интересного я не обнаружил. Девочка была здоровым четырехлетним ребенком, хорошо питалась, никаких других повреждений, кроме травмы головы; содержимое желудка – смесь шоколада и печенья, предположительно шоколадный батончик.
– Хорошо, я понял, – сказал Патрик.
Отключившись, он положил ручку, подождал несколько минут и позвонил Турбьёрну Рюду. Много сигналов ушло в пустоту, и Хедстрём уже собирался положить трубку, когда услышал суровый голос Турбьёрна:
– Алло!
– Привет, это Патрик Хедстрём. Я только что разговаривал с Педерсеном и хотел узнать, насколько вы продвинулись.
– Мы пока не закончили, – сухо ответил Турбьёрн.
Говорил он таким тоном, словно был сильно рассержен, но к этой его манере Патрик давно привык. Турбьёрн считался одним из лучших специалистов в своей области, ему не раз предлагали работу и в Стокгольме, и в Гётеброге, но он остался верен своему родному городу Уддевалла и не видел причин переезжать.
– А когда вы закончите, как ты предполагаешь? – спросил Патрик, снова берясь за ручку.
– Невозможно сказать, – проворчал Турбьёрн. – Халатности в этом деле мы не допускаем. Ну как и в любом другом, конечно. Но сам понимаешь… Девчушке выпала недолгая жизнь. Тут такое…
Он закашлялся и тяжело сглотнул. Патрик прекрасно его понимал. Но лучшее, что они могли сделать для девочки, – это держать голову в холоде, быть профессионалами и найти виновника.
– Что-нибудь можешь мне сказать прямо сейчас? Педерсен провел вскрытие – девочка умерла от удара по голове. Что-нибудь указывает на то, что какой-то предмет был использован в качестве оружия? Или что она умерла вблизи того места, где ее обнаружили?
– Нет… – нехотя ответил Турбьёрн.
