Именно сила Божья помогла ей в тот момент, когда она умоляла дочь схватиться за ее руку, – в этом она была убеждена.
– Тогда я особенно горячо поблагодарю сегодня вечером Господа Бога нашего, – ответил Пребен, крепче прижимая к себе девочку.
Губы у Марты были синие, зубы стучали.
– Зачем Марта пошла на озеро? Она же знает, что не умеет плавать.
Элин старалась говорить без упрека в голове, но она и вправду не понимала. Марта прекрасно знала, что нельзя подходить близко к воде.
– Она сказала, что Фиалка упала в озеро и что она тонет, – пробормотала Марта.
– Кто? Кто сказал, что Фиалка упала в озеро? – спросила Элин, наморщив лоб.
Однако ей казалось, что она знает ответ. Они с Пребеном встретились глазами над головой девочки.
– Это сказала Бритта? – спросил Пребен.
Марта кивнула.
– Да, и она прошла со мной немножко и показала, в какой стороне озеро. А потом сказала, что ей надо назад, но я должна спасти свою кошечку.
– Я поговорю с женой, – глухо произнес Пребен.
Они приближались к усадьбе, и Элин более всего на свете хотелось дать волю чувствам – бить, царапаться, вырвать все волосы сестре; но она знала, что должна послушаться Пребена, иначе навлечет несчастья на себя и дочь. Она заставила себя глубоко вздохнуть, еще и еще раз, моля Бога дать ей силы сохранять спокойствие. Внутри у нее все кипело.
– Что случилось? – спросил Коротышка Ян, выбегая им навстречу. За ним бежали другие батраки и служанки.
– Марта упала в озеро, но Элин вытащила ее, – сказал Пребен, быстрым шагом направляясь к усадьбе.
– Уложите ее в нашем доме, – проговорила Элин. Ей не хотелось, чтобы дочь находилась под одной крышей с Бриттой.
– Нет, Марте нужно согреться и надеть сухую одежду. – Пастор обернулся к младшей служанке. – Стина может сделать горячую ванну?
Та присела и побежала впереди них в дом, чтобы согреть воду.
– Я принесу ее сухую одежду, – сказала Элин.
Нехотя оставила она Пребена и Марту, проведя рукой по макушке девочки и поцеловав ее в холодный лобик.
– Мама сейчас придет, – сказала она, когда Марта захныкала.
– Что тут происходит? – сердито спросила Бритта, появляясь в дверях – видимо, услышав шум и крики во дворе. Увидев Марту на руках у Пребена, она стала белее рубашки мужа. – Что… что…
Глаза у нее округлились от удивления. Элин молилась про себя – молилась, как никогда раньше, чтобы Господь вразумил ее и не позволил ей убить Бритту на месте. И ее молитвы были услышаны. Элин удалось промолчать, но на всякий случай она повернулась на каблуке и ушла за сухой одеждой. Она не слышала, что Пребен сказал жене, но успела поймать взгляд, который он бросил на нее. Впервые в жизни она увидела, что ее сестра напугана. Но за страхом скрывалось что-то еще, что напугало Элин. Ненависть, пылавшая ярче адова огня.
Дети играли на первом этаже. Патрик был на работе, и Эрика попросила Кристину побыть с ними еще немного – чтобы спокойно поработать. Оставаясь одна с детьми, она тоже пыталась сесть за компьютер, но невозможно сосредоточиться, когда каждые пять минут тебя окликает детский голосок. Всегда кто-нибудь хочет есть или писать. Впрочем, Кристина не возражала против того, чтобы остаться, – Эрика была бесконечно благодарна ей за это. Что ни говори о ее свекрови, но та прекрасно ладит с детьми и всегда готова помочь. Иногда Эрика размышляла над тем, как вели бы себя ее родители в роли бабушки и дедушки. Поскольку они умерли еще до рождения детей, она знала, что никогда не получит ответа на этот вопрос; однако ей хотелось думать, что дети смягчили бы сердце ее матери – что они, в отличие от них с Анной, смогли бы пробиться через тот панцирь, которым окружила себя мама.
Теперь, зная ее историю, Эрика давно уже простила ее – и предпочитала думать, что Эльси стала бы для своих внуков доброй и заботливой бабушкой. К тому же Эрика ни на секунду не сомневалась, что ее отец был бы прекрасным дедушкой, как был прекрасным отцом. Иногда она буквально видела его перед собой, сидящего в любимом кресле на веранде, в окружении Майи и близнецов, попыхивающего своей трубкой за рассказами о разбойниках и привидениях, живущих на островах. Наверняка пугал бы детей своими историями до потери пульса, как пугал когда-то Анну и Эрику. Но они обожали бы эти истории – как когда-то Эрика с сестрой. Обожали бы запах его трубки и толстые вязаные свитера, которые он всегда носил, потому что Эльси хотела сэкономить на отоплении дома.
