Девушка слушала с удовольствием. Дорога ее утомила, а командир уже неделю гоняющий возок по дорогам заранее объявил, что здесь можно будет задержаться на день или даже два, чтобы передохнуть и подновить полозья возка. Постоялый двор не пустовал зимой, пока не было сиятельных гостей тут охотно останавливались купцы, везущие товары и пошлины в замок, так что Дугал Гвин снял весьма скромный по местным меркам номер, громко сообщив хозяину, что едут к родственникам погостить, и долго задерживаться не планируют. Веданика уже так устала трястись на бугристой зимней дороге, что еле шла под руку с командиром и наваливалась на него как настоящая жена, хотя прежде всегда старалась держать дистанцию. Их проводили в двухместный номер, а Игэну предложили комнатку в другом конце коридора, «для одиноких мужчин», как деликатно выразился, подмигнув, трактирщик.
Ужинать ведьмочка не стала, быстро стянула одежду, за привычной туманной завесой, и упала в постель, радуясь тому, что кровать не качается и стоит на месте. Командир убедился, что девушка действительно спит, прикрыл поднос с ужином чистым полотенцем, закрыл дверь на ключ и пошел в питейный зал, собираясь послушать сплетни и новости, а также невнятные слухи о новых ограблениях.
Просторный зал был так велик, что небольшая группа гостей старалась сесть поближе к стойке, чтобы не теряться в полумраке, на свечах трактирщик нещадно экономил, и подливал в эль кое-что покрепче, надеясь развести купцов на гульбу. Дугал вошел неспешно, оценил компании и сел поблизости, заказав мясной пирог и пиво. Ему было интересно, как хозяин использует такой большой зал, ведь не все время гости сидят и едят, и вскоре увидел широкие лавки вдоль стен, и длинный сундук в котором наверняка хранились тонкие тюфячки и одеяла, чтобы слуги знатных господ могли провести ночь под крышей, даже если комнаты будут заняты. Похоже, тут умели рачительно вести дела. А еще «ястреб» приметил, что у противоположной от очага стены стоят маленькие столики, за которыми помещаются один-два гостя, не желающих привлекать к себе внимание.
Еду вскоре принесла хорошенькая подавальщица и уточнила:
— Супруге вашей что-то наверх отправить?
— Нет, — отмахнулся Дугал, — она устала с дороги и спит, а вот утром подайте ей горячего чаю с медом и булочки, кроме обычного завтрака.
Девушка улыбнулась, пообещала не забыть и удалилась на кухню. Сидящие поблизости купцы только похмыкали, они явно собирались тут гульнуть и пригласить к столу пару симпатичных служанок или певиц. «Ястреб» отсалютовал им кружкой:
— Не стесняйтесь, господа, моя жена разумная женщина и не станет портить веселье уставшим мужчинам.
Купцы одобрительно загудели и пригласили Дугала присоединиться к их обсуждению безопасности дорог и стоимости товаров. Эта тема как раз и волновала командира, так что он легко сменил стол, но в процессе бурной дискуссии не забывал поглядывать за «одиночками», жалея, что ведьмочка действительно спит. Менталом Веданика почти не владела, предсказывать не могла, но вот почувствовать амулет маскировки, или боевое заклинание, подвешенное на украшение, могла легко и просто, а это могло сразу указать на помощника бандитов.
Впрочем, «ястреб» и так определил двоих подозрительных типов. Первый, молодой светловолосый парень в чистой рубашке и ярком жилете, выглядел как слуга из замка, причем из господских покоев. Его выдавали чистые руки, аккуратно постриженные волосы и застегнутый воротничок. Второй был немолод, но мрачен, седые волосы неопрятными прядями падали на воротник заношенной куртки, рядом на скамье лежал плащ из толстой домотканой шерсти. Блондин крутил в тонких пальцах бокал вина, рядом стояла тарелка с обглоданными костями не то цыпленка, не то другой не слишком крупной птички. Старик неторопливо хлебал суп, отламывая куски хлеба, но рядом с ним стоял кувшин простокваши, а не пива.
Несколько раз Дугал ловил на себе внимательные взгляды «подозреваемых», особенно тогда, когда громко отвечал купцам, предложившим ехать вместе, что они с братом сумеют сберечь свою женщину и гостинцы родне самостоятельно. Реакция купцов на такое бахвальство была привычной: они сразу схватились за обереги, зашептали молитвы. Один даже одернул Дугала:
— Не заносись, парень, дорога хвастунов не любит!
Гвин кивнул, сел, взялся за кружку и увидел кривую усмешку старика и неестественно равнодушную физиономию лакея. Остальные гости реагировали примерно так же, как купцы: осеняли себя знаками света, хмурились или отворачивались, боясь, что наказание падет и на тех, кто рядом.
После высказывания пить «ястребу» расхотелось совсем, но он сделала вид, что сильно захмелел с дороги, долго со всеми прощался, рассказывая, как завтра поедет к родне жены и наконец поднялся наверх, шатаясь и ругаясь, но чутко прислушиваясь к шагам за спиной. Никто за ним не пошел. Командир благополучно добрался до комнаты, с пятого раза попал ключом в замок, шумно вошел, хлопнул дверью, а потом прошептал:
— Прошу прощения, госпожа ведьма, что разбудил вас, конспирация.
