Теперь вода показалась ледяной. Обожгло холодом, он мгновенно заполнил каждую клеточку тела, заморозив все мысли и чувства. К счастью, озеро оказалось неглубоким. Почувствовав под ногами дно, я оттолкнулась и вынырнула, жадно хватая воздух.
Ну, этот незадачливый стрелок сейчас сполна ответит за незапланированную ванну! Вовек заречется к воде подходить!
— Как же холодно. — Стуча зубами, я парой гребков добралась до берега. — Нет, надо было назвать озеро Ледяным.
— Ришида? — Ис протянул мне руку, помогая выбраться.
Правда, одарил при этом таким взглядом, что я окончательно почувствовала себя нехорошо. Это что же такое должно было случиться, чтобы сам князь потерял дар речи?
Подгоняемая недобрым предчувствием, я повернулась к озеру. Мое купание пошло ему на пользу. Вода была спокойной и наконец-то стала четко показывать картинку. Из отражения на меня смотрела мокрая, растрепанная девушка с испуганными глазами и посиневшими губами. Черты лица остались прежними, разве что несколько заострились. А вот волосы потемнели, сделались темно-русыми. Глаза же вместо зеленых превратились в серо-голубые.
У меня подогнулись ноги, и я неловко плюхнулась на камень, продолжая отстраненно таращиться на отражение. Одновременно знакомое до мельчайших черточек и старательно забытое, оно казалось мне ненастоящим и принадлежащим кому-то другому.
Это просто не могла быть я. Отражение словно лишилось всех ярких красок, превратилось в блеклое подобие меня. И я до боли не хотела вновь вспоминать о себе настоящей.
— Ришида, что, демон подери, произошло?! — Накинув мне на плечи куртку, Ис потребовал объяснений. — Ты не говорила, что озеро способно менять внешность.
— Оно и не меняет. Это иллюзия. — Голос отказывался повиноваться, и я едва шептала. В куртку вцепилась машинально, стремясь чем-то занять руки, но тепла совершенно не ощутила. — Озеро смыло иллюзию.
Холод проник еще глубже, угнездился в самом сердце. Вот только почему-то совсем не заморозил боль. Напротив, каким-то образом обнажил все нервы и заставил меня остро прочувствовать собственную беспомощность.
— Выходит, все это время ты скрывала собственную внешность и обманывала всех? А как насчет того, что иллюзорная магия запрещена? — Ис, как всегда, соображал на удивление быстро.
— Запрещена только в том, что касается воздействия на людей. А я попросила сама, — отозвалась безжизненным голосом.
Без иллюзии, давно превратившейся во вторую кожу, я чувствовала себя голой. Ощущение безысходности затопило с головой, заставив судорожно вздохнуть. Ужасно захотелось плакать.
— Зачем? — Отделаться от князя оказалось не так просто.
— Мне обязательно отвечать? — Глаза пекло, на Иса я не смотрела, вместо этого уставилась на свои сцепленные ладони.
— Я бы не задавал вопросы только затем, чтобы сотрясать воздух. Ведь выходит, наш договор не слишком действительный. Да и потом, если ты кого-то убила и теперь так скрываешься, я должен знать, — подробно перечислил князь. — Кроме меня, твой ответ никто не услышит. Стрелок мертв.
— Мое имя настоящее. И я не совершала ничего противозаконного. Просто мне так захотелось. — Теперь я разозлилась.
Неужели так сложно просто оставить меня в покое?! Я ведь не лезла Ису в душу, не вытряхивала его тайны, так почему он делает это со мной?
— Почему? Я бы понял, если бы ты захотела скрыть шрамы… — Князь осторожно коснулся моего лица, вынуждая взглянуть на него. — Ты ведь не какая-то там уродина.
— Но и не красавица, — с горечью бросила я. — Просто совершенно обычная. Серая мышка, как говорят в народе. А ведьмам такая внешность противопоказана. Сам подумай, кому проще добиться уважения — эффектной красивой девушке, которая сразу привлечет всеобщее внимание, или бесцветной тени, которую, пока не заденешь, не заметишь?
— Смутно представляю связь между магией и внешностью. Уж пульсар-то заметят все, а колдуешь ты отлично. — Меня начало трясти, а Ис по-прежнему сохранял полную невозмутимость.
— А если я растрачу запас сил? Моя внешность сама меня представляет. Слух о том, что все ведьмы рыжие и зеленоглазые, вырос не на пустом месте. К помощи иллюзий прибегла не только я. — Если бы князь позволил себе хотя бы намек на улыбку, я не стала бы ничего объяснять. Но мужчина слушал внимательно, явно решив во что бы то ни стало разобраться в мотивах моих поступков, и пришлось продолжить: — Не спорю, пребывающие в отчаянии крестьяне наймут любого мага. А вот наместник предложит работу красавице, с которой можно пофлиртовать и которая будет весело смеяться над его шутками, изрядно поднимая авторитет. Да и аристократы предпочтут видеть рядом с собой в первую очередь способного подобающе держаться в обществе мага. Не ты ли сам оскорбился, когда я заявилась на бал в рабочей одежде?
— Это другое. — Ис оставил мой выпад без внимания. — К тому же ты называешь те причины, которые легко объяснить, но не те, которые имеют значение для тебя.
— Тогда, может быть, сам ответишь, раз уж так хорошо все знаешь? — обиженно фыркнула я.
