– Говори.
– Может, она только ограничила выбор достойной партнерши.
Глаза королевы налились кровь, рот искривился, оголяя белоснежные зубы, нос сморщился, будто она почуяла зловонный смрад. Она вскочила на ноги и громко закричала:
– Хочешь сказать, что эта тварь, заговорила его член вставать только на ведьму?!
В деревянной клетке, прибитой к повозке, запряженной тройкой лошадей было весьма тесно. Пять ведьм, пусть и весьма хрупкого телосложения, закованные в кандалы из черной меди, злобно косились на стражников, чинно марширующих по обе стороны. Ненавистный Элпис ловец королевских невест ехал верхом на черном вороном коне впереди всей печальной процессии.
Ведьма с белоснежными волосами никак не могла себя заставить не бросать злобные взгляды, на которые этот мужчина каждый раз, как по волшебству, отвечал ей доброжелательной улыбкой, кою бросал через плечо, что весьма ее раздражало. Но больше, чем его, Элпис сейчас ненавидела предателя-дракона, которому посвятила лучшие месяцы своей жизни, не говоря уже о пылких ночах и любовных ласках. Она точно знала, что, если все-таки погибнет на этом отборе, то ее последними предсмертными словами станет хорошенькое проклятье в адрес Дорана. И вот как раз выбором каким именно способом испортить ему остаток драконьей жизни, она и решила себя отвлечь, правда, совсем ненадолго.
Доехав до края леса, повозка остановилась. Вдали виднелись ветхие дома маленькой деревушки. Элпис угрюмо посмотрела в сторону леса и тяжело вздохнула: «Ну, вот и все! Прощай дом, милый дом!».
Ловец королевских невест подозвал солдат, оставив только одного старика, что сидел на подмостке и управлял лошадьми, везущими клетку с ведьмами. Элпис показалось это весьма разумным, ведь даже у нее сердце остановится, если она увидит, как он слезает со столь высокого сиденья.
Его руки тряслись, как и голова. Время уже взяло свое, но, видимо, старуха смерть все еще не спешила явиться по его душу, а может, и вовсе забыла про его существование. Одним словом, весь песок из этого старика уже давно высыпался: глаза потускнели, вовсе растеряв прежний цвет, а редкие седые волосинки и вовсе сдувались ветром, более не желая оставаться в компании своего иссохшего хозяина.
– Выше нос, подруга! ― игриво подмигнула поникшей Элпис рыжеволосая ведьма с завидными формами. ― Наша песенка еще до конца не спета.
– Скажешь тоже, ― хмыкнула маленькая ведьма с черными как смоль волосами и такого же цвета глазами. Все ее лицо россыпью покрывали маленькие коричневые веснушки, которые, вопреки всем законам людских предрассудков, предавали ей особый шарм, делая еще милее (хотя казалось, куда бы?). – Еще ни одна ведьма, вошедшая в замок Офелиски, живьем оттуда не выползла.
Элпис передернуло при упоминании королевы. В кругах нелюдей имя этого чудовища было на слуху. Все знали о ее жестоком нраве и особой ненависти к разным видам, кроме человеческого. Для людей Офелиска (как ее окрестили острые языки сатиров, скрестив «Офелию» и «василиска») была примером доброго и справедливого правителя, который никогда не обидит даже простую служанку. Всегда накормит и обогреет, в беде не оставит, и горой будет отстаивать интересы своего народа. Только такая сторона королевы нелюдям была незнакома, для них она была настоящим монстром, не ведущим жалости и пощады.
– А кто сказал, что я собираюсь оттуда выползать? – ответила рыжая.
– Ты собираешься всех ее чудищ победить? – с недоверием бросила высокая, чрезмерно худая ведьма с синими волосами, что, съежившись забилась в угол клетки, и в страхе крепко обнимала колени. ― Никому этого еще не удавалось. Знала ли ты, что в последнем отборе участвовала ведьма из Кражского озера?! О ее силе легенды ходили, так эта крыса и ее на тот свет спровадила!
– Я и не говорила, что я вообще собираюсь туда попадать. Давайте знакомиться, я Фелис, и вы запомните меня как самую храбрую и сильную красавицу-ведьму, которая сейчас спасет ваши трусливые попки! – она широко заулыбалась, расправляя плечи и выпячивая вперед пышную грудь. А затем несколько раз, часто моргая, бросила взгляд на впадинку в глубоком декольте. – Только мне понадобиться чья-то помощь.
– И что у тебя в дойках? – брезгливо поморщилась ведьма с обритой почти наголо головой. Она выглядела весьма устрашающе: облаченная в кожаный облегающий топ и не менее вызывающие штаны с железным поясом, на котором угрюмо болтались пустые ножны для большого меча. На ее высоких сапогах, что были сейчас явно не по погоде, висели железные черепа с драгоценными камнями вместо глаз. На шее же у весьма красивой (даже не смотря на прическу) особы расположился самый настоящий ошейник, из которого по всему кругу торчали острые, железные шипы.
– Дойки у коровы, а у меня грудь! – обижено воскликнула Фелис.
– И что там? – не придавая никакого значения ее замечанию, повторила свой вопрос ведьма-воин.
– Наше спасение!
– А спасение, что из себя представляет?
– Тебе обязательно все знать?
