Два часа я бегала с тележкой от «ароматной» кучи к кустикам с подозрительными голубыми ягодами и выкладывала содержимое в заранее приготовленные лунки. За это время я успела придумать тысячу и один способ убийства ректора, куратора и декана. Как по отдельности, так и всех вместе.
К тому времени, как дриад сообщил мне, что отработка окончена, я способна была только на одно: упасть в тележку и катиться в ней с высокой горки. И даже наличие коричневой благоухающей массы в ней мне не мешало.
Сдав лопату, сапоги, фартук и перчатки, я направилась к так манящей меня скоростью перехода портальной рамке. И только ощущение дежавю заставило меня остановиться за шаг до портала. Теперь я поняла, зачем декан дала нам заклинание сбора запаха. Не сделай она этого, я бы сейчас пошла прямо к ней в кабинет и радостно наслаждалась бы ее выражением лица.
— ИРРАЗ ТАРУ, — громко произнесла я, делая круг над головой. Запах сразу исчез, мне в руку упал подозрительно большой коричневый шарик, но одновременно с этим в домике дриада послышался странный грохот и следом отборная ругань. Не став выяснять, имеет ли произошедшее какое-либо отношение к действиям моих магических тараканов, я поспешила шагнуть в портал.
Архив, как и положено такому отделу, располагался в подвале главного корпуса. И опять же, как и положено, меня встретила пустая стойка регистратора, пыль и тишина.
— Ау! — прокричала я в пространство перехода, кажущегося бесконечным, между стеллажами. — Есть кто живой? Тут к вам студентка на отработку прибыла!
Ответом мне была тишина, и только пылинки, видимо, поднявшись от вибрации моего голоса, более усиленно закружились в золотистых лучах солнца, пробивающегося сквозь малюсенькие окошки под самым потолком.
— Тш-ш, — совершенно неожиданно раздалось у меня за спиной.
Испугавшись такой внезапности, я подпрыгнула и тут же стукнулась обо что-то головой.
— Да что же ты такая прыгучая? — продолжил с шипением голос.
Прямо передо мной с потолка начало спускаться нечто. Это нечто усиленно потирало лоб, окруженный множеством маленьких змеек.
Я думала, что не боюсь змей. В детстве, на речке мы часто с друзьями ловили ужей и подкидывали соседям в погреб. Некоторые потом нас благодарили, а некоторые спускали собак. Причем чем было вызвано такое разнообразие в реакциях, я даже не догадывалась. Но сейчас, глядя на клубок извивающихся и шипящих на меня пресмыкающихся, я тоже хотела бы на кого-нибудь спустить собаку, желательно очень злую. Особенно когда увидела, что хозяин «змеебедлама» на голове к тому же сам наполовину змея. Его хвост толщиной с меня казался бесконечным в своем мелькании у меня перед глазами.
Когда хвост закончил свой спуск с потолочной балки, мне показалось, что я оказалась прямо посреди съемок фильма ужасов про анаконду. Змеиное тело было везде! Оно кольцами обхватывало мои ноги, перегораживало входную дверь, даже лежало на стойке регистратора.
— Ну-с, юная вира, — слегка покачиваясь, обратился ко мне обладатель хвоста, — так и будете столбом стоять? Где ваш лист наказаний?
Не в силах оторвать взгляда от гладкой черной чешуи, я автоматически протянула архивариусу бумагу.
— Ох, как интересно! — удивленно воскликнул он, чем заставил меня наконец оторваться от змеиных колец. — Это что же вы такого натворили, что заработали столько наказаний в первый же день учебы? Вы ведь первокурсница? Я правильно понял?
— Да, — удрученно кивнула я головой.
— Так что же вы сделали? — архивариус плавно перетек своей человеческой частью на столешницу стойки.
Вообще-то, если откинуть змеиную часть, то выглядел архивариус довольно интересно. Узкое, практически овальное лицо с острым подбородком, меленьким аккуратным носиком и не по-человечески вытянутыми глазами с вертикальными змеиными зрачками. Тонкие бледные губы, с которых не сходила довольная улыбка, делали его вполне симпатичным и даже по-своему привлекательным. Одет был наг, кем же еще мог быть человеко-змей, в яркую красно-желтую безрукавку на голое тело, а его нижняя часть, где, собственно, и начинался хвост, была перевязана таким же ярким платком.
— Устроила вечеринку, — пожала я в ответ плечами, одновременно пытаясь освободить свои ноги из змеиного плена.
Наг заметил мое движение и тут же спохватился:
— Ох, простите, это инстинктивно, — кольца мгновенно ослабли, давая мне немного места для маневра. — Хотите печенья? У меня замечательное печенье. А еще есть чудный лаурит.
Через пять минут я, сама не понимая как, была усажена на низкий диванчик со множеством подушечек. В одной моей руке оказалось печенье, а в другой — пиала с какой-то мутной жидкостью, непередаваемо вкусно пахнущей незнакомыми мне травами.
— Ну, рассказывайте, — архивариус уселся напротив меня с точно такой же пиалой местного чая под дивным названием лаурит.
— Что рассказывать? — немного растерялась я, ведь такие вопросы, как правило, задавала я. А вот ко мне вопросы чаще всего начинались со слов «какого черта».
— Что за вечеринку вы организовали? Почему вас за нее наказали? Удалась ли вечеринка? Кто там был? По какому поводу была вечеринка?
