Архивариус оказался на удивление очень милым человеком, то есть нагом. Все два часа отработки мы провели, растянувшись на диванчиках, попивая ароматный лаурит вприкуску с не менее ароматным печеньем. На мои заявления, что я пришла сюда вообще-то за наказанием, наг только махнул хвостом.
— Сюда так редко кто заходит. Я совсем отстал от жизни и совершенно не знаю последних новостей. Конечно, я очень люблю свою обитель, но иногда здесь бывает так скучно, — пожаловался он. — Знаешь, когда я в последний раз видел разумное существо? Два месяца назад.
— А откуда тогда печенье и лаурит? — чуть не подавилась я от удивления. Я бы за два месяца одиночества точно с ума бы сошла.
— Печенье я сам пеку, — внезапно порозовев щечками, признался наг. — У меня тут кухня небольшая есть. Мне нравится готовить, только угощать некого. Будешь ко мне приходить в гости? Я торт испеку.
Наг поднял на меня свои невероятные желтые глаза, а я опять чуть не подавилась.
Блин! Такой мужик пропадает. Скромный, вежливый, готовить любит, по кабакам не шляется и красивый ведь. Ну а то, что хвост змеиный, так кто ж из нас без недостатков?
Глава 16. Не рассчитал
В общежитие я возвращалась довольная как слон. Похрумывая по пути печеньем, я в который раз убеждалась, что этот мир прекрасен. Рашвараш, именно так звали архивариуса, поднял мне настроение на несказанную высоту. Надо почаще к нему заходить, а то следующая отработка в архиве у меня только через два дня, а тортик испечь он обещал уже завтра. Нехорошо будет, если тортик без меня «заскучает».
Удивительно, но до своей комнаты я добралась без приключений. Да-да, я к ним уже привыкла, поэтому ничуть не удивилась, обнаружив их притаившимися за дверью в самой комнате.
Эйсма была злая и металась от кровати к кровати как торнадо по экрану телевизора. На мой вопрос «Что случилось?» она лишь зло сопела и смотрела на меня исподлобья. А потом в окно что-то стукнуло, и я начала догадываться, в чем дело.
— Выглянешь? — с предвкушением улыбаясь, спросила я.
— Нет, — зло прорычала та в ответ.
В окно стукнул новый камешек.
— Это ведь к тебе, — прищурила я глаза.
— Я знаю, что ко мне, — еще больше насупилась Эйсма.
— Так почему не выглядываешь, чтобы узнать, кто там?
Новый, более сильный стук.
— Я знаю, кто там, — Эйсма уже практически рычала, глядя на мою довольную улыбку.
— Тем более. Почему не выглядываешь?
— Не хочу!
— Почему? — не унималась я.
— Потому что я на него злая, — фыркнула Эйсма, а в окно ударил уже довольно ощутимый булыжник. Хорошо хоть в раму, а не в стекло попал.
— Эйсма, он ведь окно так разобьет, — решила я воззвать к голосу разума подруги.
— Р-р-р! — натурально зарычала орчанка и решительно шагнула к окну.
Момент распахивания окна, выглядывание в него Эйсмы и полет очередного каменного воззвания сошелся в одной пространственной точке. От попавшего прямо в лоб булыжника орчанка рухнула на пол, но тут же подскочила и с диким воплем «Убью гада!» вскочила на подоконник. Остановить я ее не успела. С невероятной ловкостью Эйсма перепрыгнула с подоконника на раскидистое дерево, росшее прямо за окном. Затем с все той же ловкостью спрыгнула на землю и со скоростью бодрого молодого сайгака помчалась за мелькнувшей между деревьями красной мантией.
Знать бы еще, кто это был.
Сидеть в комнате и спокойно ждать возвращения Эйсмы я не могла. Любопытство разрывало меня на части. Что нужно было такого сделать, чтобы настолько разозлить орчанку? И главное, кому это удалось?
Вариантов было два. Первый — боевик, с которым Эйсма дралась на вечеринке. Второй — тот боевик, который поклялся усадить Эйсму на свои коленки и носить ее три дня на руках.
Ответ мне мог дать Ланделин, но для этого нужно было послать ему вестник. Точнее, с немалой силой запустить им ему в лоб. А мой вестник — это не булыжник, сваливший могучую орчанку полетом в окно, мой вестник помощнее будет.
Бурчание живота подсказало, что существует еще один способ разыскать Ланделина. Часы, показав семь, подтвердили, что столовая — самое лучшее для этого место.
В столовой было уже не особенно людно, все же основная масса студентов предпочитала ужинать часов в пять-шесть вечера. Но мне повезло. Несмотря на то, что Ланделина среди присутствующих не было, боевиков было хоть отбавляй и, судя по оживленным разговорам, они были сильно взбудоражены.
Выбирая блюда, я внимательно прислушивалась и сопоставляла, что берут остальные. Еще немного и я смогу сама выбирать то, что мне нравится, а не повторять названия за впереди стоящими. Это радовало, но я помнила, зачем пришла, и, заполнив поднос едой, поспешила в сторону красных столов.
Стейн сидел в окружении своих дружков, и весь его довольный вид свидетельствовал о том, что он имеет прямое отношение к взбудораженному состоянию своих собратьев по факультету.
— О! — радостно закричал он, увидев меня с подносом. — А ну, ребята, потеснитесь, тут главная причина прибыла.
Значит, я не ошиблась.
