Мой поднос подхватили и вместе со мной определили за стол. Мимолетом в процессе этого действа я перехватила несколько злых и завистливых взглядов со стороны зеленоплательных. Видимо, садиться за столы не своих факультетов здесь было не принято, и мое поведение посчитали чуть ли не святотатством. А учитывая противоположность полов… Надеюсь, здесь не так изощренно мстят, как в моем родном университете.
Подхватив лапку неведомого, но очень аппетитно выглядящего животного, я приступила к допросу:
— И главной причиной чего же я являюсь? — задала свой первый и самый главный вопрос.
— Как чего? — захохотали боевики. — Потуг Равидана.
Знать бы еще, кто это — Равидан. Ведь ни тот борец, ни поклявшийся не представились мне.
Беда…
— И что же заставило его тужиться? — продолжила я допрос.
— Вес! — дружным хохотом грохнули парни.
С трудом, но мне все же удалось добиться от них внятного рассказа. Оказывается, пока я наслаждалась печеньем в обществе Рашвараша, Эйсма решила не дожидаться меня и поужинать. И надо же было столкнуться ей на раздаче с боевиком, который поклялся ее на руках носить. Парня-то можно понять — его клятва давит, и чем дольше он тянет с исполнением, тем сильнее происходит магическое давление. Но и Эйсму понять несложно — с чего бы ей на незнакомые коленки прыгать? Так что, когда Равидан подошел к ней с вполне конкретными намерениями, которые прилюдно озвучил, Эйсма, прямолинейная душа, отправила парня в дальнее путешествие.
— Идиот, — сделала я вывод. — Кто же без подготовки почвы с такими предложениями, да еще посреди столовой подходит? Он что, не мог сначала со мной посоветоваться?
Чтобы уговорить Эйсму на небольшую авантюру, много не надо. Дайте ей доступ на двенадцатый полигон, и она сама Равидана на руках носить будет. Но ведь парни-то об этом не знают.
— Так тебя же не поймать, — возмутился Стейн. — Думаешь, Равидан тебя не искал, чтобы ты с него клятву сняла? Он и возле общежития дежурил, и здесь в столовой, между прочим, именно тебя ждал.
Повозмущавшись, боевики все же поведали всю душещипательную историю о том, как Равидан не выдержал и решил действовать. Дождавшись, когда Эйсма закончит с ужином и направится к выходу из столовой, он подкрался к ней сзади и подхватил на руки. Подхватить-то Равидан подхватил, да только сил удержать могучую орчанку у него не хватило, и бедняга уронил свою драгоценную ношу на пол.
Что было дальше, боевикам можно было не описывать — состояние Эйсмы после я уже видела. Хорошо, если бедняга отделался парой переломов. Но представить в красках, как все происходило, мне не дали, потому что дверь в столовую с грохотом распахнулась и в нее буквально влетел Равидан. Запыхавшийся, в грязной разорванной мантии, с синяком под глазом и диким страхом в глазах. А звуки, раздавшиеся вслед из коридора, подсказали, что бежать следовало не только ему.
— Двадцать часов отработки на кухне! — выла Эйсма, плавно раскачиваясь на своей постели. — За что?
— За три сломанных стола, пять стульев, порванные шторы, разбитое окно и сломанную стойку раздачи, — флегматично ответила я, листая очередной учебник географии.
— За это я уже заплатила штраф в сто двадцать сатинов. Хотя та стойка не больше тридцати стоит.
— Ну, — протянула я, откладывая учебник и беря следующий, по фамильярам, — тогда для профилактики. Чтобы в следующий раз погром неповадно было устраивать.
— Я убью этого Равидана! — зло стукнула кулаком по матрасу Эйсма. — Рога ему пооткручиваю.
— У него нет рогов, — как бы между прочим заметила я.
— Будут!
От удивления я даже учебник отложила.
— Это как — будут?
— Вырастут.
Я невольно хмыкнула. Это что же моя подруга имела в виду? Впрочем, это неважно, ведь у меня в отношении Эйсмы была более значимая проблема.
— И ты мне платье испачкала, — решила все же напомнить я подруге еще одну ее провинность. Стирать платье самой мне совершенно не хотелось.
— А нечего было сидеть с боевиками, — зло рыкнула она. — Тем более в тот момент, когда этот трус решил за их спинами спрятаться.
— Эйсма, веришь, в тот момент и я за их спинами спрятаться захотела. Ты вообще где топор достала?
— Это не топор, а секира, — важно поправила меня орчанка, но тут же отмахнулась: — Не помню, у орка какого-то взяла.
— Не взяла, а отобрала, — на этот раз я, хохоча, поправила орчанку. — И не какого-то, а магистра боевых искусств, приехавшего к нам из Коршаранской академии по обмену опытом.
Да-да, мне ректор уже пожаловался. И назначил еще пять часов отработки в архиве за то, что я плохо влияю на одногруппницу. А когда я начала возмущаться, он молча указал мне на уже знакомую чашу. Ту самую, которую перед этим достал, чтобы продемонстрировать мне последствия моего заклинания на садовом участке. Увидев перемещения всего, что я раскладывала до этого по лункам в комнату садового домика, я даже не возмущалась против новых десяти часов на конюшнях. Впрочем, и против отработки в архиве я не была, поэтому быстренько закрыла рот.
