– Тебя как звать? – светловолосый посмотрел на Третьякова.
– Гостомысл Ростиславович Третьяков, – произнёс Гостомысл.
– Княжич Ярополк Казимирович, – гордо представился светловолосый.
Он, задумчиво помолчав, проговорил:
– Слушай сюда, Гостомысл, пленники уже рассказали мне что в городе стоят войска. Я хочу сделать вам предложение. Если вы откроете мне ворота, я не трону аристократов. Вы просто должны впустить меня в город и передать мне власть. Все земли и привилегии, которыми вы обладали при Всеволоде, останутся за вами. Я изымаю только владения тех бояр, которые погибли в бою.
Ярополк вопросительно посмотрел на бояр, словно спрашивая, что они на это скажут.
– Разумный подход, и все в итоге довольны, – сказал Гостомысл. – Я, знаете ли, княжич, в глубине души всегда был сторонником объединения Кибена. Но я не мог перечить князю, ведь я клялся ему в верности. Но теперь он погиб, и я свободен от исполнения клятвы.
– Почему мы должны доверять тебе? – недоверчиво спросил Игорь Живов.
Ярополк оценивающе взглянул на него и ответил:
– Мне нужны союзники, чтобы держать город. Многие бояре уже погибли от моих рук, остались лишь немногие, которые должны присягнуть мне. Тебя и других аристократов я отпускаю. Скачите в город и передайте Бориславскому мои требования.
– Я уже согласен с вашим предложением, – заметил Антипин.
– Я думаю, мы убедим Бориславского, да, Игорь? – Гостомысл взглянул на Живова.
– Да, я уверен, – ответил Живов, окинув взглядом всех.
Пичурин стыдливо опустил голову.
– Так значит, все согласны? – справился Ярополк, посмотрев на Пичурина, который ещё не высказался.
Пичурин кивнул и ответил, что он тоже согласен.
Ярополк удовлетворённо хмыкнул, махнул длинноволосому и крикнул:
– Хорт, дай господам четырёх коней.
Ярополк пошёл к воинам. Длинноволосый брюнет со шрамом выполнил приказ княжича. Бояре сели на коней и пустили их рысью в сторону города.
– А как же княгиня, она же всё-таки сестра Бориславского? – тихо спросил Пичурин у Живова.
– Гордей, ты что думаешь этот козёл будет думать о сестре? – сказал Живов и сделал удивлённое лицо.
Гостомысл захохотал. Живов был прав, Бориславскому всё равно, что сделают с княгиней хоривцы, и это не помешает ему открыть ворота.
Глава 8.
Зарина откинулась на спинку кресла, положив локти на подлокотники и вытянув ноги в брюках. Она с сочувствием взглянула в печальные изумрудные глаза матери. Княгиня Ядвига сидела в комнате на кресле, скрестив тоненькие ступни в босоножках на высоком каблуке. На Ядвиге сидело голубое шёлковое платье, на тонкой шее блестело серебряное ожерелье. На пышной груди лежали две длинные рыжие косы.
Утром, когда воины ушли, а вместе с ними Всеволод и сыновья Ядвиги Яромир и Святослав, княгиня начала безудержно рыдать. Зарина начала успокаивать мать. Княжна приказала служанке приготовить отвар успокаивающей травы. Зарина попросила мать выпить настой.
Через полчаса Ядвига успокоилась и устыдилась тому, что позволила себе выплеснуть эмоции. Впервые Ядвига показала перед дочерью свою слабость. Зарина в детстве никогда не видела её такой. Мать всегда назидательно говорила ей, что женщина должна быть сильной духом. Зарина всегда брала с неё пример.
У Зарины не было подруг, она дружила с парнями. Единственной женщиной, с которой она общалась хорошо, была мать. Ядвига строго воспитывала её, но всё же позволяла многое. Она не запрещала ей носить брюки, заниматься фехтованием и охотой. Отец поначалу противился её не свойственным для дам увлечениям и пытался запретить ей делать это, но за дочь вступилась мать.
– Всё ли в порядке с детьми? – озадаченно спросила Ядвига.
– Не волнуйся, с ними сидит Дарина, – ответила Зарина.
Зарина знала, что гувернантка Дарина занимается с тремя младшими братьями. Она, должно быть, следит за тем, чтобы они читали. Зарина полчаса назад была в детской и строго наказала братьям, что, если те не будут слушаться гувернантку, Зарина надерёт им уши так, что потом им будет больно садиться. Олег засмеялся, а младшие Вацлав и Радимир не поняли смысл шутки. Но главный посыл до них дошёл: сестра запретила им баловаться. А Зарину они слушались, ведь если она пообещала наказать, то обязательно накажет. Мать тоже строга, но она изредка может пожалеть и простить, но от сестры прощения не жди, она никогда не простит.
– Они там часом не шалят? – поинтересовалась мать.
– Нет, – уверенно ответила Зарина и предложила: – спуститься, проверить?
Они с матерью сидели на третьем этаже, а гувернантка занималась с детьми в учебной комнате на первом этаже.
– Не стоит. – Ядвига покачала головой.
Раздался громкий лай. Зарина вскочила и посмотрела в окно. Сквозь стекло слышался шум. Из окна виднелась конюшня и задний двор. Там никого не было.
– Что-то произошло, – заметила Зарина.
