– Что-то я не вижу среди них Казимира, – Глеб бегал взглядом по войску, – где же этот клятвопреступник?
– Я тоже его не вижу, – заметил Всеволод и хмыкнул: – Ты был прав, Глеб. Он нашёл лазейку в словах клятвы. Он послал к нам своих людей, а сам не пришёл. Когда он произносил клятву, он сказал: «я не приду», имея в виду себя, а не своё войско! Прости, Глеб, ты был прав.
– Не стоит просить прощения, ты поступал так, как считал нужным. Кто же знал тогда, что всё произойдёт именно так, как я говорил? Ты тоже мыслил разумно. С другой стороны, мы ведь действительно могли спровоцировать Казимира, если бы начали готовиться к войне. У нас выгодная позиция и мы разобьём хоривцев.
Всеволод с вызовом посмотрел на Глеба и кивнул. Князь повернул коня к своим воинам. Он приблизился к ним и проговорил:
– Мои верные воины, враг уже у ворот Ярильска, он жаждет пролить кровь на нашей святой земле. Но пока мы стоим у него на пути, он не пройдёт дальше. Там, – он указал мечом в сторону своих воинов, – наши матери, жёны, дети и сёстры. Они верят в нас, в воинов, в тех, кто защитит их от кровожадных хоривцев. Посрамим ли мы память предков, гордых и непокорных ярильцев, которые никогда не сгибали колени, а погибали стоя?
– Нет! – хором отозвались воины.
– Здесь и сейчас решится судьба этой великой страны, и ярильцы в очередной раз одолеют хоривцев, как это было двадцать лет назад! Помните, сейчас судьба Ярильска в ваших руках. А точнее в твоих руках, я обращаюсь сейчас к тебе, тот кто слышит меня. Помни, ты – воин, и от твоей доблести зависит судьба твоей родины. Ты готов её защитить?
– Да! – с вызовом прокричали воины.
– И помните, пока мы живы, мы не дадим им сделать даже шагу в сторону Ярильска! – с гордостью прокричал Всеволод и поднял меч.
Толпа вторила ему криками, клинки воинов обнажились и вознеслись вверх. Враги уже приблизились настолько, что их лица и тела отчётливо разглядывались. Глеб заметил, что многие из конников были по пояс голые, а те, кто был одет, были вовсе без доспехов и без шлемов. Да, без доспехов ярильцы их быстро перерубят, это понимали все.
Стрелы градом полетели с двух сторон. Конники сошлись, клинки звенели и блестели на солнце, разбрызгивая кровь. Лошади громко и панически ржали. Первым выступил передовой полк под командованием боярина Карина Твердохлебова. Передовой полк вплотную сошёлся с врагами. Он начал отступать под сильным натиском хоривцев.
Князь Всеволод и воевода Глеб расположились в центре войска и руководили битвой.
– Прижмём их с флангов, – проговорил князь Глебу и скомандовал: – Левый и правый полки, в атаку!
Всё происходило молниеносно. Ярильцы ударили с флангов. Но их атака быстро захлебнулась. Враги быстро одолели удары с боков. Строй развалился, превратился в разрозненную толпу. Воины бились в окружении хоривцев.
Глеб понял, что нужно атаковать в лоб последними резервами. Всеволод уже отдал приказ выступать ещё не начавшему засадному полку. Сам князь и воевода возглавили атаку.
Глеб пустил коня навстречу вражеским всадникам. За ним следовали воины. В поле поднялась пыль. Стоял запах крови. Раздавались брань, крики, стоны. Конь Глеба перескочил через труп юноши с разбитым лицом, истекающим кровью. Стрелы просвистели над головой, одна ударилась о шлем.
Глеб скакал навстречу воину без шлема, без доспеха, в рубахе и брюках. Враг сидел на белом коне. Глеб взмахнул мечом, противник подставил круглый щит, ударил в ответ. Глеб отскочил и вновь резко саданул клинком. Мечи схлестнулись, сталь звякнула. Со всех сторон шёл бой. Глеб уже не чувствовал жары и неприятного запаха, уже не слышал криков ужаса и стонов. Всё внимание было поглощено боем.
Враг бросал на него резкие взгляды, его выпученные голубые глаза зверски блестели, тонкие губы мерзко ухмылялись. Он направил клинок на Глеба. Глеб резко отразил его дерзкий выпад и полоснул лезвием меча грудь от ключицы до живота. Его рука чувствовала, как остриё меча прорезало кожу.
Из груди врага хлынула кровь, рубаха разорвалась и покрылась красными пятнами. Но неприятель лишь фыркнул и недовольно скривил губы. Глеб посмотрел на него с удивлением и уважением к его выдержке. Он не вскрикнул и крепко держался на коне. Достойная смерть для воина, отметил Глеб. Воин же продолжал сидеть на коне и вновь ударил. Глеб едва успел подставить щит.
Глеб отступил и заметил, что у раненного врага из груди не течёт кровь. Глеб выпучил глаза: он был уверен, что глубоко полоснул его тело мечом. Глеб воззрился на грудь врага и не увидел сквозь лохмотья разодранной рубахи даже шрама.
«О, боги, это же демон!» – подумал Глеб. Пока он был в замешательстве, враг ударил. Глеб потерял равновесие и упал с коня. Враг хотел его добить, но не успел. Ему помешал воин, который напал на него.
